Юрий А. Домбровский. Из Швецию в Данию. Копенгаген.

Утро, а в жилах моих ещё ночь. Спал крепко, как могут спать только дети. Встал в бодром состоянии духа, без капли усталости, готовый к новым впечатлениям. Разбудив жену и собрав купальные принадлежности, направились прямиком на озеро. Семь утра. Народ ещё спит. Тишина. В зеркальной глади отражаются пушистые облака, безмолвный лес и полоска песчаного пляжа, если его можно назвать таковым. Жёлтые кувшинки умиротворённо покачиваются на поверхности воды, наполняя безмятежностью утреннюю картину идиллии. Прошлись вдоль берега, живописной дугой оттеняющей линию леса, где обнаружили купальню с небольшим деревянным мостком-пирсом, лодку на якоре, но при вёслах. Вокруг – ни души. Только щебет птиц и едва уловимый стрекот кузнечиков с порхающими над водой стрекозами. Раздевшись догола, вдоволь наплавался. Жена раздеваться догола отказалась – вдруг, кто увидит… Вода, что парное молоко. После завтрака – обильного шведского стола, где само понятие «шведский стол», как нельзя, кстати, здесь подходит, прогулялись в окрестностях отеля. Аккуратно подстриженные газоны, игрушечные домики, цветники и флагштоки с развевающимися национальными шведскими флагами. Это не ложный патриотизм – шведам есть, за что любить свою родину и гордиться ей. Почему-то вспомнились та чета шведов, что гостила у нас в Москве. Теперь я их понимал…

В десять утра покидаем Стафсьё. Направляемся в сторону Дании на юго-запад шведского королевства. Путь проходит через ухоженные леса и поля, мимо синих озёр, минуя крупные города Нючепинг, Норчепинг, Лунчепинг, которые мы проскочили по касательной, не заезжая в них. Скоростная трасса вдоль озера Веттерн, длиной в 105 километров, с мотелями, кемпингами, эллингами по всему побережью. Из динамиков по салону автобуса льётся классическая музыка, так органично соответствующая окружающему ландшафту.

    Швеция. Классический скандинавскский отель

    За пять часов преодолеваем расстояние до Хельсингборга – города-порта юга Швеции на берегу пролива Эресуни. Красотами Хельсингборга удалось полюбоваться лишь из окна автобуса и с палубы парома, на котором спустя некоторое время мы оказались. Маленький паромчик в три уровня, первый этаж которого отдан под автобусы и автомобили, другие – для пассажиров. Двадцати минут хватило, чтобы преодолеть расстояние от Хельсингборга до Хельсингёра – городка на датском побережье  острова Зеланд. В Хельсингёре (датское название – Эльсинор) главная достопримечательность – Королевский замок  XVI века — «Кронборг», где по легенде происходили трагические события шекспировского «Гамлета». Замок, не смотря на морскую качку, удалось заснять на видеоплёнку. Оставалось лишь сожалеть о том, что не оставалось времени на его посещение.

    От Эльсинора до Копенгагена – около сорока вёрст. Плоская, как тарелка Дания, лишённая гор и возвышенностей, ничем особенным не поразила. Разве что меньшей чистотой и ухоженностью по сравнению со Швецией и Финляндией. Всё познаётся в сравнении. Дороги России – вне конкурса.

    В три часа дня мы уже расположились  в номере отеля «Космополитен», неподалёку от железнодорожного вокзала, рядом с Ost gate (Восточной улицей), своеобразной во всех отношениях: с наркоманами, проститутками, секс-шопами, эротическими салонами, ресторанами, ночными клубами, стриптиз-барами… Здесь знают, где селить неискушённого русского туриста. Но жёсткий самоконтроль, пуританское воспитание и заботливо-проникновенный взгляд жён, оставляют искушения в стороне от столь злачных мест…

                Поменяв в обменном пункте валюту (здесь с любой суммы берётся комиссионный сбор в 20 датских крон), отправляемся на прогулку по Копенгагену, предварительно прихватив на рецепции отеля карту города. По широкой Вестерброгад (надо полагать – Западной улице), мимо парка Тиволи, выходим на площадь Родхус, одну из центральных площадей Копенгагена, где не отказали себе в удовольствии сфотографироваться у памятника великого датского сказочника Андерсена на одноимённом бульваре. Затем вышли на самую длинную в мире пешеходную улицу Стрёгет (если верить путеводителю), протянувшуюся почти на три километра, похожую чем-то на московский Арбат, только со своим, неповторимым лицом. Казалось, весь мир собрался на этой улице: от соотечественников (они, как метастаза – растеклись по всему миру) с баянами и балалайками, до экзотических групп музыкантов Экваториальной Африки с барабанами, трещотками и ещё, чёрт знает с чем…

      В Дании с друзьями индейцами

                  Снимаю на камеру. Ощущение, что становишься соучастником огромного шоу, всё больше захватывает и ведёт дальше по улице, останавливает на круге, где идёт представление пантомимы, кружит по периметру сидящих на асфальте зрителей, бурно реагирующих на репризы уличных актёров. Вокруг – людской гомон, подобный птичьему базару, с дружелюбными улыбками и проникновенными взглядами со всех сторон. Человейник, пропитанный весельем, музыкой, танцами – заражает особенным ритмом, делает своим в столь разношёрстной, яркой толпе. А международный джаз-рок-фестиваль, проходящий в эти дни в Копенгагене, лишь подчёркивает и органично вписывается в структуру необыкновенно весёлого города…

                  Насладившись прелестями пешеходного рая улицы Стрёгет, вышли к каналу Бёрсгаде, где в шумной толпе туристов и праздношатающейся публики, отметились пивом и фотосъёмками на фоне средневековых фасадов домов, так похожих на амстердамские. Хотя, наверное, сравнивать – некорректно…

                  Купив билеты на морской трамвайчик «Canal tour», прокатились по каналам Копенгагена. Цицуры, конечно, с нами. С борта прогулочного катера Копенгаген выглядит несколько иначе. Запах водорослей, рыбы и моря обнажает суть датской столицы уже с другой стороны – крупного порта морской державы. Каналы и протоки старой части города, где квартиры отапливаются каминами, а высокие кирпичные дымоходы и трубы чистят настоящие трубочисты, приветствующие туристов с высоких крыш – ещё одна сторона этого приветливого города. Слушая рассказ гида на английском языке, далеко не всё понимая, нас несёт мимо старинных стен домов, доков, рыбацких хижин, сохранивших налёт времён средних веков, мимо крепости старого города… А вот и Русалочка – символ Копенгагена. С пока ещё не отпиленной головой…

                  Морская прогулка пролетела быстро, как всё что-либо значащее в этой жизни. Батарейка видеокамеры подсела в самый неподходящий момент. Может, оно и к лучшему: можно посмотреть на окружающий мир не через глазок видоискателя, а широко раскрытыми глазами… Вечер. После небольшого отдыха в номере отеля, отправляемся  на улицы города за очередными впечатлениями. Для остроты ощущений, в ожидании, когда соберутся Цицуры, прохожусь с подзаряженной видеокамерой по Ost gate, где уже открывали свои двери ночные клубы, стриптиз-бары с шоу-программами гремучих коктейлей из тайских красавиц и темнокожих пышногрудых мулаток всех мастей. Достаточно было пяти минут, чтобы понять рискованность этой затеи. Подозрительные личности с неестественным блеском в глазах, настойчиво предлагали мне войти вовнутрь, обещая тысячу удовольствий за символическую цену. Чуть ли не тянули за рукав. Из раскрытых дверей весёлых заведений доносились аккорды настраиваемых инструментов, гремели барабаны, маракасы, цимбалы… распространялся устойчивый запах марихуаны. Копенгаген готовился к бурной ночи. На навязчивые приглашения я отвечал, что меня ждёт жена за углом и, не вдаваясь в подробности, ловко ретировался поближе к отелю «Космополитен», у входа в который  меня уже, действительно, поджидали Сергей с Надей и, проявляющая признаки томительного беспокойства, супруга.

                  Не желая лишний раз волновать жену, распространяться по поводу своего небольшого приключения я не стал, и мы дружной стайкой направились в центральную часть города – к парку аттракционов «Тиволи». Купив билеты, совершенно неожиданно для себя, попали на гала-концерт джаз-рок музыкантов, служившим «подогревом» кумиру нескольких поколений Эрику Клептону. Рок-звезда давал единственный концерт в Копенгагене, как раз в знаменитом парке «Тиволи», где нам посчастливилось оказаться в этот вечер.

                  На следующий день прочитали в местной газете, что на гала-концерте присутствовало 90 тысяч зрителей. Мы были среди них. Огромная площадь перед сценой парка «Тиволи» была набита поклонниками джаз-рока, не побоюсь сравнения, как селёдка в бочке. Пробраться поближе к сцене казалось невозможным. Впрочем, мы к этому особенно и не стремились, осознав заранее столь бессмысленное предприятие. Обойдя окольными путями людское море фанатов, мы оказались в  гуще аттракционов, среди огней рекламы, цветных китайских фонариков и самой немыслимой иллюминации, тысячами бликов отражающейся на поверхности искусственного озера со старинным парусником посередине.

                  В полночь вечер в «Тиволи» завершился грандиозным фейерверком с салютом и пикардами. Нам объяснили, что подобные зрелища происходят здесь два раза в неделю по средам и субботам. Опять повезло…

                      Копенгаген. Транзит по Швеции. Осло.

                  После завтрака – экскурсия по Копенгагену. Морская прогулка и посещение парка «Тиволи» не входило в программу экскурсии. Поэтому, за полтора дня пребывания в столице датского королевства удалось собрать максимум впечатлений. Наверное, правильнее было бы провести обзорную экскурсию по городу в первый день пребывания в Копенгагене, чтобы иметь общее представление о его достопримечательностях. А так, в первый день знакомства, мы, подобно слепым котятам, пытались самостоятельно разобраться в лабиринтах города, имея перед собой лишь карту и общие сведения. Впрочем, вчерашний маршрут был вполне удачным и предельно насыщенным.

                  Посещение Королевского дворца и Парламента, дворцовых ансамблей Карлсборга и Амалиенсборга с почётным караулом королевских гвардейцев… Свидание с Русалочкой – символом Копенгагена и снимками на память… Экскурсия в английскую церковь с грандиозным фонтаном перед её входом со скульптурной композицией датской королевы в упряжке из четырёх быков; по древнему мифу в этих быков превратились четверо её сыновей ровно на одну ночь, чтобы помочь ей отрезать от шведской территории остров Зеланд, когда боги сказали ей во сне:  «Возьми земли столько, сколько сможешь взять за одну ночь» и, тем самым, присоединила к своему королевству этот остров, на котором и расположена большая часть датской столицы. Такая вот красивая версия…

                  После экскурсии оставалось ещё три с половиной часа свободного времени, которые каждый мог использовать по своему усмотрению. Отколовшись от основной группы, мы с женой решили, что пробелом в прогулках по Копенгагену у нас остались музеи, картинные галереи и выставки. Для начала направились к музею восковых фигур мадам Тюссо, но из-за дороговизны билетов ограничились тем, что осмотрели только часть экспозиции, находящуюся в поле видимости фойе и прилегающего вестибюля, за что не нужно было платить денег. Затем прошлись к расположенной поблизости Глиптотеке, купили билеты, оказавшиеся в два раза дешевле, чем в музей восковых фигур и посетили этот потрясающий музей скульптуры и изящных искусств. Здание с фасадом из красного кирпича, интерьерами в классическом стиле с зимним садом, заполненным диковинами тропической флоры – уже само по себе впечатляло. Картину дополнял современный интерьер лестниц и демонстрационных залов в, казалось бы, взаимоисключающих стилях модерна, эклектики, хай-тэка и классики из мрамора, стекла и хрома. Одна из лестниц вывела на крышу, где оказалась смотровая площадка с видом на кварталы центральной части города и парк аттракционов «Тиволи», который удалось посетить днём раньше.

        Дания со знаменитой Русалочкой

                    Спустившись вниз, прошлись по залам картинной галереи с различными эпохами мира искусств. Каждый зал здесь оформлен по-разному и непохож один на другой. Залы Ван Гога и Гогена, Мане и Каре Пикассо, Ренуара, Сезани и других, известных всему миру мастеров кисти. Причём, всё в подлиннике. На первом этаже – зал, посвящённый Родену, скульптура античности, древнего Египта, эпохи Возрождения… Этакий Лувр в миниатюре. На большее Глиптотека, наверное, и не претендует. Маленькая страна гигантоманией не страдает. Всё здесь масштабно, соизмеримо с пропорциями человека. И, конечно, той неимоверной усталости, что оставляет после посещения тот же Лувр, здесь совсем не чувствуется. Хотя слегка притомились… Зато рядом с залом Родена, под пальмами зимнего сада, не отказали себе в удовольствии посидеть за столиком кафе с горячим чёрным кофе и пирожными. 

                    В два часа пополудни покидаем Копенгаген — город, населённый дружелюбными и гостеприимными датчанами, другими нациями, чувствующими себя здесь, как у себя дома. Отчего-то вспомнился анекдот: «Вор, отсидевший срок, возвращается в Москву. В метро ему попадается газета со статьёй о Копенгагене, в которой красочно расписывается город, где вольно чувствует себя любой человек, где полно праздно шатающей публики и деньги текут рекой, где карманники чувствуют себя, что рыба в воде, благодаря раскрепощённости туристов и прочее. Вор решает для себя: «Всё, еду в Копенгаген!», врывается в кабину машиниста и, приставив ему нож к горлу, требует: «В Копенгаген!». Машинист пытается объяснить, что это метро и при всём желании он не сможет туда доехать, но вор, угрожая ножом, стоит на своём. Тогда машинист кивает головой и объявляет в микрофон: «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – Копенгаген».

                    Рассказываю анекдот жене. Выслушав до конца, она признаётся, что знает его, но улыбка ещё долго не сходит с её лица. Благостный настрой… Копенгаген уже позади. Эльсинор, пролив Эресуни, паром и… снова шведская земля. Снова Хельсинборг. Дальше путь лежит строго на север в сторону норвежской столицы – городу Осло. От Хельсинборга до Гётеборга, второго по величине шведского города – 220 километров, а от Гётеборга до Осло – 320. Арифметика не сложна, когда на коленях большая карта Скандинавии с указанием расстояний между городами.

                    Гётеборг проезжаем по касательной – скоростная трасса минует крупные населённые пункты. Хотя с участка возвышенной трассы город неплохо просматривается. Делаем остановку в небольшом городке на берегу живописного озера, где разминаемся небольшой пробежкой по магазинам. Покупает хлеб, молоко, кефир, свежие овощи и фрукты – в виду позднего прибытия в норвежскую столицу, ужинать предстоит в номере отеля.

                    В Осло въезжаем в десять часов вечера. Сумерки уже растворились в тёмной, желтоглазой ночи. Изрядно уставшие от восьмичасового переезда, смотрим из окон автобуса на подсвеченные огнями рекламы здания, на мелькающие фонари и фары проезжающих мимо автомобилей. На улицах совсем мало прохожих. Жители готовятся ко сну. Только сейчас начинаю понимать, как хочется спать.

                    Ключи от номера получили быстро. Здесь нас ждали и… себя ждать не заставили. Взяв на «Recepsion» карту Осло, поднялись на лифте на девятый этаж четырнадцатиэтажного отеля «Anker» в свой номер. По сто грамм водочки с устатку, салат из свежих помидоров с огурчиками, горячий суп из пакета, душ и мягкая постель. Что ещё нужно уставшему путнику…

                    Норвегия. Осло. Скандинавские горы. Одда.

                    Шестой день путешествия. Время спрессовалось в крепкий сгусток впечатлений. За предыдущие пять дней уже столько увидено и познано, что, наверное, нужна какая-то пауза, чтобы всё это переварить и переосмыслить. Финляндия, Швеция, Дания, а теперь ещё и Норвегия – родственные по духу и менталитету страны, в то же время отличались друг от друга массой оттенков и нюансов. А как же иначе? Во всём ещё предстоит разобраться. А пока, не теряя времени, начинаем знакомство с Норвегией и её столицей – Осло.

                    Позавтракав в ресторане отеля, купили на «Recepsion» туристскую карту «Oslo-kard», позволяющую в течение всего дня пользоваться общественным городским транспортом, включая метро и морские прогулочные трамвайчики, а также посещение всех музеев и выставок. Цена такой карты — 120 крон. Для того чтобы стала понятна выгода туристкой карты, скажу, что только посещение одного музея типа «Кон-Тики» или «Фрам» стоит 50 крон на одного, а туристская карта рассчитана на два лица. Выгода очевидна. К тому же, к этой карте прилагается красочный цветной справочник по городу карманного типа с адресами, телефонами и временем работы всех музеев, ресторанов, театров и выставок. Посоветовал нам приобрести эту карту один из туристов группы — Саша Тюкавкин — режиссёр одного из московских детских театров-студий, который таким образом продуктивно провёл время и в Хельсинки, и в Стокгольме, и в Копенгагене. Сев на трамвай у отеля «Anker», проехали к Осло-фьёрду на набережную Акер-Бридж, где разместились на корме одного из морских трамвайчиков. Затем благополучно пересекли фьёрд и оказались на другом берегу полуострова – месте скопления основных музеев Осло. Компанию нам составил тот же Саша, взяв на себя обязанности проводника. Благодаря ему, я смог полностью сосредоточиться на видеосъёмке. Наметив на карте маршрут, мы сперва посетили национальный Фольк-музей, где представлена Норвегия разных широт и времён – от чума лопарей на севере страны до южных норвежских построек XIX столетия; от жилищ древних викингов, до домов современных буржуа. Музей, напоминающий стокгольмский «Скансен», но со своими тонкостями, нюансами и неповторимым колоритом тишины и уюта. Затем прошли в «Музей кораблей викингов», название которого говорило само за себя. Кроме кораблей, ладей и лодок древних викингов здесь полно и других атрибутов быта и военных доблестей предков современных норвежцев. Следующими на нашем пути были музеи «Кон-Тики» и «Ра», посвящённые экспедициям Тура Хейердала с уникальной экспозицией предметов экзотических тропических стран, островов и морей. Среди экспонатов  — бальзовый плот Кон-Тики и папирусная лодка Ра-2, картины подводного мира под днищем лодки и даже, что особенно приятно, бронзовый бюст нашего знаменитого соотечественника Юрия Сенкевича – автора и ведущего популярной телевизионной программы «Клуб путешественников», участвовавшего в экспедициях Тура Хейердала. Рядом с музеем «Кон-Тики» — музей «Фрам» — музей кораблю, на котором ещё один не менее знаменитый норвежский путешественник и общественный деятель Фритьоф Нансен бороздил арктические моря. Музей, опять же чем-то похожий на музей «Васа» в Стокгольме, но со своим лицом… Временной цейтнот, в который мы попали (в два часа дня нам уже предстояло покинуть Осло), не позволил в полной мере насладиться экспозициями этих музеев – время поджимало. Зная точное время отправления морского трамвайчика с полуострова Бюгдё на набережную противоположенного берега фьёрда Акер-Бридж, виртуозно рассчитав всё до минуты, в чём нужно отдать должное Саше, мы подошли к причалу как раз вовремя. Только забрались на его палубу, как он отчалил. Следующий — отправился бы только через час.

          На норвежском берегу

                      В районе Акер-Бридж, рядом с набережной старого порта Окерс Брюгге, самом излюбленном и популярном месте прогулок и встреч в Осло, где всегда можно выпить пивка со свежими креветками, отведать блюд национальной кухни или просто пройтись вдоль торговых рядов сувениров, в быстром темпе, ориентируясь на карту города, мы прошлись к музею изобразительных искусств Стенерсен. Вместо билетов нам здесь наклеили на грудь круглые лейблы с названием музея, отправив нас разбираться в норвежской живописи самостоятельно. Кроме нас в музее никого. Бегло осмотрев экспозицию норвежских художников, задержав взгляды на нескольких, наиболее авангардных, на наш взгляд, полотнах, мы покинули пустой (в смысле посетителей) музей и двинули дальше: мимо ратуши, старых стен бастиона крепости, по центральной пешеходной улице, заскочив по пути в музей Архитектуры. Гонка по музеям продолжалась.

                      Спустившись к ближайшей станции метро и проехав несколько остановок, вышли к музею Артура Мунка – одного из самых знаменитых художников Норвегии. На этот музей, впрочем, как и на предыдущие, времени катастрофически не хватало. По залам чуть ли не бегом. Главное, отложить в памяти как можно больше, чтобы потом в домашней обстановке всё спокойно переварить. Жена окончательно умаялась. По залам ходить наотрез отказалась, предоставив нам с Сашей самим выполнять столь ответственную миссию. Мы честно выполнили свой долг, пробежавшись по всем залам музея и даже успев заснять на плёнку наиболее интересные моменты.

                      После Мунка (в запасе у нас оставалось чуть более получаса), Наметив на карте ближайший путь от музея до отеля, прошлись прямиком через университетский парк с потрясающими цветниками и газонами. На маршрутном автобусе  (пара кварталов) добрались до места сбора в гостиниу, где нас уже поджидал автобус.

                      Успели вовремя. Уложив чемоданы и сумки в багажное отделение, наконец-то позволили себе немного расслабиться в удобных откидных креслах салона. Обедали уже по ходу движения горячей корейской лапшой, бутербродами и кофеем с крекерами (титан только что поспел, и народ дружно потянулся за кипяточком). Отобедав, полностью переключили внимание на дорогу за окном. Тем более что посмотреть было на что…

                      Путь наш лежал на северо-запад Норвегии в сторону небольшого городка Одда на берегу фьёрда в горах, где нас ожидали отдых и ночёвка. Дорога от Осло до Одды заняла около шести часов. Но что это были за часы! Фантастика! Сразу за Осло начались горы. Дорога поднималась всё выше и выше, серпантинами, коварными спусками и подъёмами. Картины за окном автобуса менялись с калейдоскопической быстротой. Крутые, отвесные скалы, тоннели и водопады, хвойные леса и горные озёра. В середине лета – снег в горах и голубой лёд на озёрной глади. Вечные снега. Проскочив очередной тоннель, народ в салоне дружно ахнул от восхищения – автобус въехал в зиму. Кругом, сколько видел глаз – белый, искрящийся снег. То была вершина перевала Скандинавских гор. Лишь кое-где на выступах скал, где подтаяли снег со льдом, пробивался скудный мох ягель и робкая травка. Удивительным всё это было ещё и потому, что находились мы на одной широте с Санкт-Петербургом и Хельсинки, где в это время температура воздуха прогревалась до  30 градусов выше нуля по шкале Цельсия. Горы, однако…

                      Чтобы описать красоту падающих с пятисотметровой высоты водопадов с радугой в капельках брызг, изумрудно-зелёные горы с прозрачными синими озёрами и прилепившимися у отвесных скал хижинами, крытыми дёрном и непонятно на чём державшиеся, вершины скалистых гор, покрытые вечными снегами, садами, на отвоёванных у гор клочками земли – нужно быть романтиком, художником, обладающим богатейшей палитрой красок и необычайной фантазией. Это нужно видеть широко раскрытыми глазами. Никакая видеосъёмка не передаст величия этих мест, тонкого звенящего воздуха, тишины озёрных долин, шума грохочущих водопадов… Это – горная Норвегия! В восемь часов вечера мы были в Одде. Разместились в номерах небольшого отеля при аптеке – «Apotek» на берегу изрезанного скалами Сьёфьёрда – первого со стороны гор в цепочке фьёрдов на северо-западе Норвегии.

                      Поужинали в номере друзей по путешествию – Цицур, которые в Осло гуляли сами по себе и, конечно, не смогли за столь короткое время увидеть столько, сколько увидели мы. Хотя в музеях на полуострове Бюгдёу и побывали. За столом, сервированным горячим отварным картофелем, копчёными колбасками, свежими помидорами и огурцами, прикупленными по дороге запасливым и практичным Сергеем, украинским салом и русской водкой, прихваченной из Москвы. Сергей с Надей – наши постоянные спутники уже в третьей поездке автобусом по Европе. Сергею – за пятьдесят, Надежде – около того. Однако разница в возрасте в десять лет не ощущается. Мы отлично находим общий язык и если вдруг какой-то из пар захочется погулять одним, другая пара  тому не препятствует. Со временем наши совместные поездки переросли в дружбу семьями. Во всяком случае, встречаться и перезваниваться после поездок стало обычным делом. Коммуникабельность и общительность в подобных путешествиях делает дорогу короче и увлекательнее.

            На пароме

                        Но это, к слову… А так, после законных 150 грамм, принятых на грудь для снятия стресса от горных дорог с виражами и потрясающей окружающей природой, мы отправились на прогулку по вечерней Одде. Маленькие, словно игрушечные домики с цветниками под окнами, чистые, узкие улочки, одетые в асфальт и тишина, лежащая над городком на берегу фьёрда в окружении величественных скалистых гор. Спокойное безмолвие заполняет самые отдалённые клетки тела, словно наполняет стакан прохладной водой ручьёв, стекающих с гор искристыми водопадами.

                        Наконец, оставшись с женою одни, берём полотенца и идём на берег фьёрда. Время приближается к одиннадцати вечера. Становится прохладно. Хотя к моржам себя я не причисляю, отметиться в водах норвежского фьёрда, считаю своей святой обязанностью. Пробую водичку рукой. Температура не выше 10 градусов. Жена делает слабую попытку отговорить меня, Но менять традиций я не намерен, аргументируя тем, что уже купался в Охотском море и на берегу Тихого океана у берегов далеко не тропической Камчатки.

                        Проплыв в ледяной воде метров десять, где дна под ногами не чувствуешь  (ведь фьёрд – это расщелина в горах и берега его отвесные), быстро понял, что купание это не для меня: от холода судорога может свести мышцы ног, а утонуть даже в столь красивой стране в мои планы не входило, повернул назад. Натеревшись полотенцем (хмель сняло, как рукой, лишь приятно покалывало иголочками раскрасневшее тело) и, полюбовавшись отблесками заката на вершинах скал, вернулись в отель. Спать, спать, спать…

                        Завершился очередной день нашего путешествия, полный восторженных впечатлений, с верой и убеждённостью, что «красота спасёт мир»…

                         В горах Норвегии. Берген и снова Одда.

                        Субботнее утро. Дни перемешались в голове и совсем уже не важно, какой нынче день недели. Важно, пожалуй, то, что он обещал подарить нам новые впечатления. Завтрак – шведский стол, хотя в Норвегии его, наверное, следовало называть «норвежским». Здесь преобладает рыбное меню с крабовыми и креветочными салатами и паштетами, пастами в тюбиках и, естественно, йогурты, мюсли, овощи, фрукты и соки.

                        В восемь утра отправляемся в Берген. Вдоль Сьёрфьёрда по живописной дороге проезжаем небольшие, милые на взгляд городки, как Тусседаль, Лофкус, Кинсарвик., которые трудно назвать городками по причине их размеров. В России их можно было назвать деревнями. Но здесь свои масштабы и посёлок в горах из пары десятков домиков можно смело назвать городком.

                        Переправляемся на пароме через фьёрд на другой берег и, проехав сквозь длинный тоннель, выезжаем в долину озёр. На зеркальной озёрной глади, как в перевёрнутом зеркале, отражаются зелёные склоны гор, синее небо в белых перьях облаков и домики, крытые черепицей и дёрном. На лугах пасутся коровы и овцы, дополняя идиллию. Картинки за окном начинают меняться. Отвесные скалы, грохочущие водопады, горные реки в порогах, серпантины дорог с головокружительными пропастями и вереницей тоннелей, которых на нашем пути набралось сорок три, как нам сообщила наша сопровождающая Юля. По салону периодически разносятся возгласы восхищения, щёлкают затворами фотоаппараты, видеокамеры отмеряют метры отснятой плёнки, стараясь запечатлеть эту северную красоту. Я много снимаю, понимая, что влюбился в эти горы, в эти озёра и водопады, в эту страну, в её жителей.

                        Проезжаем городок Восс, аккуратный и чистый, как вся Норвегия. Едем вдоль ещё одного длинного и широкого фьёрда и, обогнув его (строящийся большой вантовой мост скоро сократит расстояние до Бергена), по противоположенному берегу доезжаем, наконец, до цели нашей поездки.

                        Берген – о нём особое слово.                    

              На норвежском берегу

                          Прогулка по городу началась с осмотра сувенирных магазинчиков, коих великое множество в старой деревянной части города. Затем, отстояв в очереди (здесь тоже случается такое), купили билеты на фуникулёр и поднялись на верхнюю смотровую площадку, откуда открылся превосходнейший вид на Берген и морскую бухту. Мумитроли всех видов – главный персонаж города. Длинные смешные носы, оттопыренные уши, всклоченные бороды – любимый персонаж народных сказок и притч. Они – повсюду.

                          Отметившись на самой верхней точке города, на том же фуникулёре спустились вниз, и пошли месить дороги в его нижней части. К Тюкавкину, который купил себе в очередной раз туристскую карту с забегом по музеям и выставочным залам города мы не присоединились, отдав предпочтение свободной прогулке по городу. Для начала зашли на рыбный рынок, колоритный и яркий, так не похожий на восточные базары. Здесь покой и никакой суеты. Всё чинно, с достоинством. Доброжелательные продавцы угощают рыбными деликатесами, красной и чёрной икрой, только что отваренным креветками, словно не заботясь, купят их товар или нет. На самом деле в ответ на столь любезную доброжелательность, редко кто уходит отсюда, ничего не купив. Попробовав икры и консервированных крабов, мы купили и то и другое. Кроме того – аппетитную макрель с пряностями в вакуумной упаковке и бутерброды с красной рыбой, зеленью и приправой. Выяснив у торговца живыми крабами, где можно купить недорогое, но хорошее пиво, перешли дорогу и нашли то, что хотели. Тут же в ближайшем пивбаре и пообедали. Хорошо!

                          Бродить по музеям почему-то расхотелось. А четыре часа, что оставались в нашем распоряжении, решили посвятить свободному хождению по улицам города. Чтобы больше увидеть, решили с Цецурами расстаться на время. Те не возражали. Поменяв в почтамте доллары на кроны (курс обмена показался нам очень выгодным), направились в свободное плавание, имея под рукою лишь карту города и желание как можно больше увидеть. Кафедральный собор на Христиансгате, студенческий центр с университетом, где супруга споткнулась на ровном месте и больно ушибла колено. Пришлось успокаивать, вытирать слёзы, выступившие то ли от боли, то ли от обиды за свою неловкость. Всё спешка…

                          Немного передохнув на скамеечке в сквере Национальной библиотеки и успокоив жену, пообещав, что не буду больше торопить её, покормили голубей у музея природы и церкви Святого Иоханна. Затем прошлись к широкой лестнице, напоминающей Потёмкинскую в Одессе, спустились по ней на Торговую улицу (Torggtgate) – пешеходную, где полно фонтанов и памятников, играющих детей и молодых мам с колясками, музыкантов, наигрывающих мелодии Грига, поющих саги и песни своих далёких предков – викингов, незамысловатые трели на кларнетах и дудочках, виртуозные вариации на скрипках и виолончелях. Арбат в миниатюре. Здесь, в тени деревьев и козырьков пивных пабов, обсуждаются футбольные темы, последние новости, сплетни, погода и прочее. Здесь после трёх часов дня закрываются магазины и офисы государственных служб, а жители города, расположившись за столиками многочисленных ресторанов и уличных кафе, за кружкой пива или горячего грога, наслаждаются жизнью в общении с друзьями. Здесь никто никуда не спешит. Здесь жизнь течёт спокойно и плавно, перетекая из одного дня в другой… Каково же было наше удивление, когда, выйдя на рыночную площадь, мы её не обнаружили. То есть она была и оставалась на прежнем месте, но ничего напоминающего рыбный рынок на ней не было. Ни одного навеса, прилавка или лотка. Лишь только мусороуборочные автокары и чайки, слетевшиеся сюда с побережья в надежде поживиться какой-нибудь рыбёшкой.

                          Солнце припекало. Ноги и мысли повели к Старому городу. Задние дворы его деревянной части – место паломничества туристов. Здесь всё продумано для них. Здесь – дух викингов и мореплавателей, торговцев и рыбаков. По пути к стоянке автобуса, у церкви Святой Марии (XII век) – свадебный обряд. Молодая, красивая пара (невеста — пальчики оближешь), детишки в национальных одеждах, фотографа, цветы, приглашённые… Старинные каменные стены гармонично переплетались в единое целое со всей этой торжественностью и красотой. Кортеж с женихом и невестой укатил на украшенных цветами лимузинах, а мы, засняв эту пышную церемонию на видеокамеру, направились к пирсу на берегу Берген-фьёрда, по пути фотографируясь на фоне яхт и морского залива, а также у стен древнего королевского замка Хоконсхален, вблизи стоянки нашего автобуса.

                          Тем же путём, через сорок три тоннеля, водопады и горные речки, с паромом через фьёрд, вернулись в Одду. Усталость о  переездов по горам и пешим прогулкам по Бергену давала о себе знать. Хотелось под душ и в постель. В чистую, хрустящую. Что мы и сделали после ужина и небольшого вечернего моциона по набережным фьёрда сонной Одды. Казалось, городок спит всегда, спит летаргическим сном и жителям его совсем не хочется пробуждаться.

                                   Прогулка по фьёрду. Снова Осло.

                          Прощальный завтрак в отеле и мы с вещами спускаемся к автобусу, где нас поджидает старый поляк, бывший моряк, живущий в Одде почти тридцать лет. Он немного говорит по-русски, мешая русские слова с польскими и английскими. Узнав, что в Одду приехали русские туристы, которых здесь раньше никогда не было, он спозаранку пришёл к отелю, чтобы перекинуться парой другой слов с братьями-славянами и передать привет его родине на нашем обратном пути. Лицо, изрезанное глубокими морщинами и сбивчивый рассказ о своей нелёгкой судьбе, забросившей его в эти далёкие северные края, говорили о том, что богатств себе старый моряк не нажил, а с мечтой умереть на родной земле, на которой у него никого не осталось, он давно расстался. «Моя родина здесь», — говорил он с грустью и, наверное, сам не был в этом уверен…

                          Грустное настроение от встречи со стариком и прощание с Оддой не покидало ещё какое-то время, но со временем прошло даже поднялось вместе с пробивающимися сквозь тучи солнечными лучами. Автобус вёз нас вдоль Сьёрдфьёрда по уже знакомой прокатанной дороге, отмечая в очередной раз, как трудолюбивы норвежцы. На крутых склонах, среди скал и камней, на отвоёванных у гор клочков земли, они разбивали огороды и сады с низкорослыми яблонями, черешнями, сливами. Окуривали их дымом от ночных заморозков, заботливо укутывали стволы соломой, защищая их тем самым от коз и зайцев. Аккуратные домики в горах, стоящие на сваях, как на куриных ножках, с земляными крышами, покрытыми травой и дёрном – такие мы видели в Фольк-музее Осло. Сваи спасали жилища от снежных зимних завалов, а многослойные крыши позволяли долго сохранять тепло. Традиции викингов народ хранил до сих пор; ведь так строили ещё в древние времена.

                            Извилистая дорога петляла вдоль берега, повторяя очертания фьёрда. В Кинсарвике, небольшом городке на нашем пути, в столь ранний час уже рассыпалась вокруг своего автобуса группа вездесущих японских туристов. Они просыпаются ещё раньше русских, вставая, очевидно, по часам Страны Восходящего Солнца. У парома, куда мы подъехали, чтобы переправиться на Оегдругой берег, стояла ещё одна группа японцев – доброжелательных  и улыбчивых. А, может быть, это были китайцыУн

                            После пересечения на пароме Сьёрдфьёрда и проезда по двенадцати километровому тоннелю, за городом Восс дорога повернула на север. Час езды по горным серпантинам, окружённым со всех сторон отвесными пропастями и падающими с небес водопадами – и мы уже в долине, в небольшом городке Гудванген на берегу фьёрда. Городком Гудванген можно назвать с большой натяжкой. Это, скорее, пристань с причалом, кафе, рестораном, несколькими магазинчиками и десятком домишек тех, кто всё это обслуживает. Часа полтора в ожидании парома; за это время мы исходили местечко вдоль и поперёк, за деревянными столиками на берегу посидели за чашечкой горячего кофе, облазили ближайшие склоны гор и даже позагорали, ополоснув в ледяной воде фьёрда свои натруженные ноги.

                            Прогулка на пароме длилась три часа. Устав удивляться и восхищаться окружающей природой, мы уже вполне философски воспринимали всю эту красоту. С нордическим спокойствием и без видимых глазу эмоций. Трёхэтажный паром рассекал тёмно-зелёное зеркало фьёрда, то приближаясь к берегу, то отдаляясь. На нижней палубе народ трапезничал. Пообедали и мы припасёнными запасами. Рядом японцы, англичане, немцы – в основном пенсионного возраста. Никого не волнуют наши растворимые супы, порезанная кольцами колбаса и макрель с варёной картошкой. Рядом пожилая француженка разливает из термоса кофе по чашкам, а её спутник, бросая короткие фразы на родном языке, отпивает из горлышка бутылки виски. На проходе у стойки бара играют дети, а за столиком напротив, молодая норвежка в национальном костюме вышивает крестиком на белом рушнике национальный орнамент. И никакой суеты…

                            Отобедав. Мы поднялись на верхнюю открытую палубу, где гулял прохладный ветерок и светило яркое солнце. Здесь оживлённо. Играет музыка. Пассажиры кормят с рук чаек: те сопровождают паром всю дорогу, периодически ныряя в воду за упавшими туда кусочками хлеба и печеньем. Сергей кормит чаек остатками нашего совместного обеда, я снимаю на видеокамеру, наши жёны млеют под лучами солнышка в пластиковых креслах. Народ бродит по парому в поисках развлечений. Красота!

                            Три часа прогулки по фьёрдам пролетели, как один миг. Конечным пунктом прогулки стала пристань Леердаль, откуда автобус повёз нас через перевал в южном направлении, в сторону Осло. От Леердаля до норвежской столицы путь лежал не менее живописный, но уже вполне привычный для глаз – путь длиною в 330 километров. Возвращались другой дорогой, что делало жизнь разнообразней.

                            Около восьми вечера прибыли в Осло. Ещё оставалось время для вечерней прогулки по городу. Что мы и сделали вдвоём с женой, вдыхая в себя свежий морской воздух и ароматы ночной жизни города: запахи жаренной на углях рыбы, пенного пива, парфюма и прочего, неопределённо притягательного…

                            Вернулись в отель в двенадцатом часу ночи, слегка ошалев от впечатлений и усталости. Из окна нашего номера улыбался розовый закат, отблёскивая золотом окон отеля «Рэдиссон-САС», возвышающимся над городом неподалёку от нашего отеля.

                            Подходили к концу восьмые сутки путешествия по древней земле викингов, в столице которой предстояло провести ещё одну ночь…

                                Осло – столица викингов. Снова Швеция.

                            Плотно позавтракав и поудобнее расположившись на своих привычных местах в салоне, мы приготовились к экскурсии по Осло. Город из окон второго этажа автобуса смотрится несколько иначе, чем во время пешей прогулки. Многие места легко узнаются, другие же воспринимаются в новом ракурсе совсем по-другому, отчего становятся не менее привлекательными.

                            В первый день пребывания в Осло у нас не было гида. Мы были, как говорится, представлены сами себе. Теперь с нами была гид – женщина лет пятидесяти, уже долгое время живущая в Норвегии, влюблённая в эту страну (а как же иначе) и весьма интересно о ней рассказывающая. Экскурсия началась с посещения городской ратуши, где происходят награждения нобелевских лауреатов в борьбе за мир. Интерьер ратуши — без особой помпезности с большим мозаичным панно во всю стену знавал и М. С. Горбачёва — первого и последнего президента СССР, успешно развалившего великую державу, с которой считался весь мир. Здесь ему вручалась вышеназванная премия…

                            После обзорной экскурсии по Осло, проехали в знаменитый парк скульптур Вигеланд, где под открытым небом выставлены, как уточнила гид, 164 скульптурных композиции Вигеланда – известного норвежского скульптора маленького роста, но с большими амбициями (Церетели в этом мире не одинок). Экспрессивные и динамичные фигуры обнажённых людей застыли здесь в самых замысловатых позах. Здесь вся человеческая жизнь – от эмбриона до глубокого старика, от юной девушки с персиками до сморщенной бабушки с курагой. А доминантой, апофеозом парка скульптур стала величественная стела из ста с лишним голых фигур людей, закрученных по спирали от её основания до вершины. Говорят, скульптурную композицию высекали из единой каменной глыбы по эскизу автора три каменотёса в течение четырнадцати лет. Что хотел автор сказать этой работой, он разъяснять не стал, оставив трактовку за потомками. На выходе из парка медитировал человек с чёрной повязкой на глазах. В его кошачьих движениях угадывался восточный дух китайских буддистов и хладнокровных северян-викингов одновременно. Повязка на глазах давала возможность уйти в себя полностью, не отвлекаясь на суетный мир. Н а всякий случай я заснял его на видеокамеру…

                            Затем был Холменколлен – центр лыжного спорта в Норвегии, с трамплином и памятником Фритьофу Нансену – большому поклоннику лыж. Говорят, норвежцы становятся на лыжи раньше, чем начинают ходить, а некоторые рождаются вместе с лыжами. Лыжи – национальное достояние. Примером тому служит памятник королю Норвегии, неподалёку от лыжного трамплина в несколько непривычном для памятника королю виде: на лыжах, в лыжной амуниции и с собачкой, бегущей впереди него. Норвегия…

                            По завершении экскурсии оставалось ещё несколько часов свободного времени. Компанию по прогулке нам составил тот же Тюкавкин – худощавый, подтянутый мужчина с длинными волосами лет сорока пяти с задатками массовика-затейника и организатора. Челноком он успевал проскочить несколько магазинов туда и обратно, пока мы всё ещё находились в одном. Благополучно завершив шопинг, потратив последние норвежские кроны и остатки сил, вернулись к отелю. Народ уже выносил к автобусу чемоданы и баулы. В два часа дня, покинув гостеприимный Осло, выехали в сторону Швеции. Через час сделали остановку на норвежско-шведской границе, чтобы размяться, перекусить, набрать буклетов о Норвегии в небольшом магазинчике и… опорожнить мочевые пузыри от выпитого пива.

                            Границы между странами Скандинавии чисто символические – ни таможников, ни пограничников. На флагштоке – два флага: норвежский и шведский. Стоянка автомобилей, кафе, магазинчик, туалет – вот и всё. На терминал совсем не похоже. В десятке метров от стоянки, в лесочке за несколько минут набрал пригоршню черники, срывая ягоды то в Норвегии, то в Швеции. Экологически чистые леса, охраняемые государством с прилежностью хорошего хозяина, без бурелома, сваленных деревьев и оставленных после себя мусора с пустыми бутылками  для русского туриста – нонсенс. Обидно за державу… По Швеции ехали в обычном режиме, оставляя более-менее крупные города в стороне от скоростной трассы. Проскочили вдоль берега живописного озера Венери. По касательной зацепили Карлстад, Карлскугу, Эребру, без особых приключений приближаясь к месту очередной ночёвки – Стафсьё. Правда, на своём пути, среди привычных для глазу в этих широтах оленьих ферм, повстречали питомник страусов. Диковинные для этих мест, завезённые из далёкой Южной Африки каким-то чудаком птицы (около полусотни), расположились дружной кучкой в загоне страусиной фермы рядом с дорогой. Что вызвало в салоне автобуса здоровый интерес и восторг.

                            На фоне зелёных лесов и голубого безоблачного неба за окном мелькали синие озёра  бескрайние жёлтые поля сурепки, культивируемой в Швеции под салаты и добавки к кормам крупного рогатого скота. Синий и жёлтый цвета, как визитная карточка страны – ведь это цвета национального флага, который можно увидеть тут и там на крышах домов или флагштоках перед домами и коттеджами патриотичных шведов.

                            В семь часов вечера прибыли в Стафсьё, в лесной отель, знакомый нам по дороге в Копенгаген. Основная часть группы отправилась купаться на озеро. Я с женой и нашим новым знакомым Тюкавкиным – режиссёром одного из московских детских театров-студий, взяв у портье ключи от сауны на третьем этаже отеля, направились туда. Сергей от сауны отказался, сославшись на то, что Надя бани не любит. А идею посетить в Стафсьё сауну подал мне водитель автобуса Валера, который уже бывал здесь раньше, но в этот вечер воспользоваться ей не мог, потому, как должен был везти вторую часть группы в другой отель (не хватило мест).                                                           Никого больше не посвящая в тайну существования здесь сауны, прихватив с собою бутылку «Смирновской» на лимоне с закуской и остатками норвежского пива, мы совсем неплохо провели вечер. Кроме сауны здесь были тренажёрный зал, парилка с влажным паром, солярий и потрясающий зал отдыха с зимним садом и телевизором. Отдохнув душой и телом, ближе к полуночи разошлись по номерам, предварительно перед сном совершив небольшой моцион вдоль берега озера. Тишина, прерываемая лишь плеском рыбы в воде и кваканьем лягушек. Благодать…

                               Снова Стокгольм. Возвращение в Турку.

                            Чудная ночь… Рассвет напомнил, какой она может быть скоротечной. Ещё до завтрака с женой вдвоём, пока народ спал, мы прошлись к дальней купальне, прихватив с собой купальные принадлежности, полотенца, фотоаппарат и видеокамеру. И никого вокруг. На излучине озера с песчаным берегом, деревянным мостиком с пирсом и привязанной лодкой с вёслами мы разделись догола (впрочем, разделся только я, жена отказалась – вдруг кто увидит) и вошли в воду. Боже! Какое блаженство! Вода – тёплая, что парное молоко, мягкая и прозрачная, как слеза. А под подошвами ног что-то мягкое, дышащее. Сперва я не понял что это? При ближайшем рассмотрении оказалось, что по дну купальни уложен ковролин. Самый настоящий. Каким-то образом он прикреплялся ко дну, чтобы не всплыть на поверхность. Но ногам-то как приятно! Шведы…

                            Вволю наплававшись, вернулись к отелю. Народ уже поднялся. Кто-то завтракал, кто-то не спеша прогуливался, наслаждаясь покоем и безмятежностью. «Шведский стол» как нельзя лучше соответствующий здесь своему названию, тем хорош, что не обязывает во времени.  Главное, уложиться в час. Позавтракав за столиком на открытой террасе, прошлись по окрестностям отеля с противоположенной от озера стороны, где уютно раскинулся небольшой городок с частными владениями, ещё одним озером и какими-то мастерскими, что дало основание считать – здесь не только отдыхают, но и работают. Совершив прощальный круг по местечку, вернулись к отелю, где уже стоял автобус, ночевавший с другой частью группы где-то по соседству. В десять утра выехали в Стокгольм. К полудню были в шведской столице, где нам была предоставлена полная свобода действий до семи вечера. С картой города в руках и своими неразлучными спутниками по путешествиям Сергеем и Надей наметили маршрут и, первым делом, отправились  в старую часть города – район Гамла Стан с Королевским дворцом. Дворец оказался закрытым для посещения и мы, понаблюдав за выправкой гвардейского караула, пошли гулять по узким и шумным улочкам Старого города.

                            Здесь всегда многолюдно. Бары, рестораны, продуктовые лавки, сувенирные киоски, салоны живописи, мастерские национальных ремёсел – всё чинно, без суеты восточных базаров, с достоинством и неспешностью. Кажется, мы вполне органично вписываемся в этот колорит, в пёструю толпу туристов, местных жителей, улочек со старыми, видавшими виды, стенами. Вполне уютно чувствуем себя в ритме этой бурлящей реки жизни, где кипит людской котёл, варится, обдавая брызгами смеха и гомона молодёжи, запахами кухни разных народов, многоязычьем речи… Здесь можно пройтись по узким улочкам шириной в метр с хвостиком, поглазеть на шикарные витрины ювелирных магазинов, зайти в лавки, где бойко идёт распродажа с пятидесяти процентной скидкой. Или полюбоваться живописью местных художников и купить любую из понравившихся картин. Если хватит денег, конечно… В антикварных лавках можно приобрести недорогой, но уникальный подарок – что-нибудь из безделушек прошлого. Впрочем, возникают сомнения в том, что антиквариат (даже безделушки) могут стоить так недорого…

                            Это всё Стокгольм – город стабильный, чистый, респектабельные и жизнерадостный… Чтобы не поджидать друг друга у каждого магазина или лавки, мы решили на время расстаться со своими спутниками и погулять отдельно, каждый со своей женой. Так можно увидеть значительно больше, а потом поделиться впечатлениями.

                            Во внутреннем дворике Королевского дворца за деревянным столиком под липами перекусили бутербродами, сдобрили сухой паёк фруктовым соком и, слегка отдохнув от шумных торговых улиц Гамла Стан, направились дальше. На площади перед Королевским дворцом молодая виолончелистка виртуозно исполняла что-то из классики. Бросив ей в футляр от инструмента несколько монет, послушали немного. Посмотрели на смену гвардейского караула. На спуске, ближе к мосту, понаблюдали сценку из средневековой жизни: средних лет шведы – мужчина с женщиной – в старинных одеждах и смешной обуви с острыми, загнутыми кверху носами, раздувая меха маленькой печи, чеканили памятные монеты и жетоны, тут же продавая их, ещё не остывшие, туристам.

                            Исходив Старый город вдоль и поперёк, прошлись по длинному мосту на остров Скеппсхолмен, отдохнули в тени деревьев на травке. После чего отдали долг архитектурному музею, в котором кроме нас и сотрудников музея не оказалось ни души. Музейная тишина после шумных улиц. В последний день пребывания в шведской столице не хотелось устраивать гонок. Хотелось спокойно, не спеша проникнуться атмосферой шведской столицы, духом её улочек и площадей. Через лица и жесты жителей города почувствовать их менталитет, ритм их жизни. С картой города в руках прошлись от острова Скеппсхолмен по Дротнинггатан до площади Хёторьета с бесконечно длинной цепочкой магазинов и фешенебельных маркетов. На Хамнгатан купили что-то из одежды и по Кунгсгатан – широкой торговой улице – побрели в сторону железнодорожного вокзала, вблизи которого запарковался наш автобус. Ноги уже плохо слушались, но ведь в Стокгольме бываешь не каждый день…

                            Немного передохнули, перекусив в турецком ресторанчике «Кулиб-хаус». Турок, неплохо говоривший по-русски, узнав, что мы из Москвы, рассказал, что в Москве живёт его знакомая девушка и душевно нас обслужил: две добрых порции мяса с тушёным картофелем, приправленных свежими овощами и зеленью, горячими, только испечёнными лепёшками и холодным безалкогольным пивом. На десерт – фрукты, кофе с молоком и сдобными булочками.

                            Обменяв в «обменнике» оставшиеся шведские кроны на финские марки, чтобы не терять времени на их обмен в Хельсинки, самостоятельную экскурсию на этом завершили. Всё хорошее когда-нибудь кончается. Подходило к концу и наше пребывание в Стокгольме. Конечно, время пребывания в этом самом красивом, на мой взгляд, городе Скандинавии, было предельно сжато. В стороне от нас остались Национальный музей и Галерея Лиильевальх, Миллесгорден и Музей современного искусства. Причём, в последнем коллекция настолько большая, что на него не хватило бы и дня. Наверное, можно было посетить Исторический музей с его импозантной Золотой комнатой – залом под землёй, построенным для хранения более 3000 древних предметов из серебра и золота или тот же Государственный музей и уникальной выставкой животных, ископаемых, минералов и даже… лунной почвой. А напротив этого музея – Бергианский ботанический сад, где растёт громадная белая кувшинка Виктория и находится теплица Эдварда Андерссона. В парке Хага можно было посетить Дом бабочек, где живут эти прелестные насекомые, перелетая с головы на голову многочисленных посетителей, нисколько их не боясь. Или Музей кукол… А чего стоит один только Королевский дворец, оказавшийся закрытым для посещений в наш последний день… В залах дворца и Оружейная палата с королевскими каретами и доспехами средневековых рыцарей, и Сокровищница с жезлами и коронами коронованных особ, и Серебряный трон королевы Кристины в Имперском зале… А тот же Античный музей Густава III, с роскошными интерьерами демонстрационных залов… Не объять не объятого. Не суждено было…

                            В общем, у каждого из группы было своё видение Стокгольма. Даже Цицуры, большую часть проведшие время здесь с нами в компании, увидели город несколько иначе, под другим углом зрения, в другом ракурсе. Но в этом, наверное, и кроется прелесть путешествий на автобусе, когда всем предоставляется одинаково свободное время и каждый вправе решать, как им лучше распорядиться, что в первую очередь посмотреть, как получить больше информации… А кому-то, может быть, все эти музеи и достопримечательности ни к чему: им достаточно отдыха на одном из пляжей, которых достаточно много в черте города. Кто-то именно так и поступил в последний день пребывания в Стокгольме…

                            Тем не менее, в 21.30 мы уже на верхней палубе парома «Арабелла» шведской компании «Викинг-лайн», откуда можем наблюдать панораму Стокгольма на фоне золотисто-розового заката и воздушных шаров, парящих над куполами соборов и телевизионной башни Какнэсторнет, высотою в 155 метров. Впереди – ночь на пароме, Ботнический залив, Аландские острова и… финский берег. А пока, погуляв по палубам парома с многочисленными барами, ресторанами и магазинами беспошлинной торговли, проветрившись и засняв на плёнку растворяющийся в ночи шведский берег, угомонившись, наконец, мы спускаемся в свою каюту. Потому что глаза слипаются, потому что смертельно хочется спать.

                               Снова Финляндия. Хельсинки, Лейкари.

                            В шесть утра в дверь каюты постучала горничная, что означало скорое прибытие в Турку. В Финляндии в это время было уже семь (час разницы с Москвой). Позавтракав и освежившись под душем в каюте, мы выползли на палубу, чтобы получше рассмотреть финский берег. Залитая солнцем палуба с капельками утренней росы на металлической обшивке и поручнях, радующий глаз пейзаж прибрежных островов и переливающаяся бликами вода в заливе – всё, что называется экологическим видеофоном! Нас встречала Финляндия, называемая финнами Суоми или Страной Тысячи Озёр с синими реками и бескрайними равнинами, покрытыми зимой белым снегом. Синий и белый – цвета национального флага – синий крест на белом фоне.

                            Через час мы уже ступили на финский берег, а через два оказались в Хельсинки, где наша туристическая группа разделилась на две части: первая осталась в городе побродить по магазинам, а вторая, в том числе и мы с женой, поехали в Аквапарк «Серена». Аквапарк находился в шести километрах от  кольцевой дороги финской столицы. Туда и доставил нас автобус, чтобы через четыре часа забрать обратно. Чтобы попасть в Аквапарк, пришлось приложить определённые усилия, так как в программу его посещение не входило. Самый активный из нашей группы Саша Тюкавкин с самого начала путешествия принялся агитировать народ за Аквапарк, пустив по рядам красочный буклет. По дороге из Турку в Хельсинки по салону был уже запущен список для желающих его посетить. Список составил половину всей группы и был передан Юле, нашей сопровождающей. В общем, при большом желании всегда можно подкорректировать программу.

                            Вход в Аквапарк стоил 80 финских марок, но он того стоил. Состоял он из двух частей – открытой и закрытой с рестораном, закусочными и камерами хранения. Оставив вещи в ячейках вышеуказанной камеры, с бирками на ногах и ключами от ячеек на руках, мы и отправились пробовать на себе все прелести водных аттракционов. За четыре отпущенных нам часа испробовали почти всё. Кроме разве что той, прозрачно-зелёной трубы с крутыми виражами и не менее крутыми спусками, вызывающими головокружение, синяки и ссадины. Попарились в парилке с влажным паром, типа турецкой бани, где парятся вместе мужчины и женщины, но в густом пару можно разглядеть лишь общие очертания голых тел – детали расплывчаты. Посидели в сухой финской сауне, окунулись в холодном бассейне, постояли под водопадом, прокатились по открытой трубе-спирали и по имитированному под горную речку с порогами аттракциону – это уже на улице. Затем – гидромассаж в горячем бассейне, аттракцион с искусственной волной и снова на улицу – загорать под ярким солнцем среди выступов скал на крутом склоне и стекающих по камням родникам. В общем, полный букет впечатлений.

                            Вернувшись в Хельсинки, вдвоём с женой отправились вдоль торговых рядов магазинов, что называлось ёмким словом – шопинг. В «Стокмане», далеко на самом дешёвом магазине приобрели кое-что из одежды себе и детям, предварительно поменяв здесь же  доллары на финские марки. Их 900 обмененных марок около 600 оставили в «Стокмане». Купили в дорогу продуктов, пива и вернулись к стоянке автобусов. В семь часов вечера выехали по направлению к городу Котка, в окрестностях которого нас ждал мотель с ночлегом. Конечно, многое из того, что намечали посмотреть в Хельсинки, не удалось. Например, морскую крепость Свеаборг видели только из окна автобуса. А хотелось бы побродить по её залам и дворам, забраться на древние стены. Впрочем, как и ряд музеев: Сеурасаари – музей под открытым воздухом, городской и национальный музеи, ратушу или тот же Успенский кафедральный собор, самый русский собор в Финляндии. Ну, да что уж теперь…

                            В половине девятого вечера мы уже были в Лейкари, в десяти километрах от Котки – мотеле с шикарными номерами, правда, в окружении шоссейных дорог. Душ, ужин в номере, футбол по телевизору, прогулка перед сном и… всё. Финита. Утром возвращаемся в Россию.

                                Возвращение в Россию. Санкт-Петербург.

                            Прощальным со Скандинавией оказался не ужин, а завтрак. Шведский стол в Лейкари превзошёл все ожидания. Кроме уже привычных мюсли, йогуртов, ветчины, колбас и рыбных деликатесов, стол ломился от фруктов: малина, клубника, персики, виноград, арбузы, дыни и ещё много разных вкусностей с богатым выбором напитком и соков. Вот где душу отвели…

                            После обильного завтрака в девять утра выехали в сторону финско-российской границы. На терминале – часовая остановка у финского маркета беспошлинной торговли. Не заставляя долго себя уговаривать, туристы дружно ломанулись опустошать его прилавки.  Цены и качество финских товаров ласкали взгляд. Пачками скупались синтепоновые одеяла, пуховые подушки, посуда, одежда, обувь, продукты. Здесь принимали к обмену и русские рубли, так что народ оторвался. Мы подверглись массовому психозу и также купили пару одеял, несколько подушек, термос и ещё какие-то мелочи, истратив под завязку оставшиеся финские марки. Ведь предупредили, что будет на границе такой маркет…Затем – вынос вещей из автобуса, включая купленные – совсем не обязательная, на мой взгляд, процедура прохождения таможни с заполнением деклараций, штампы в паспорта и – вперёд, по родным весям.

                            Россия… Ленинградская область… Выборгский район… Знакомые до боли за отечество бесхозяйственность и грязь, захламлённые буреломом и строительным мусором леса у трассы и… пьяные, бесконечно множество которых стало появляться тут и там вдоль дороги в деревнях, хуторах, посёлках. Пьяные, ставшие такими же привычными для российского пейзажа, как берёзки и покосившиеся заборы у заросших бурьяном оврагов…

                            В пять вечера были в Санкт-Петербурге. Остановились в гостинице «Выборгская», не претендующую на конкуренцию с отелями Европы, без намёка на хоть какую презентабельность. Номер на пятом этаже, куда мы внесли свои вещи, представлял из себя две облезлые койки – привет от общежитий постсоветского пространства, стол с прожжённой сигаретами полированной столешницей и пары засаленных, расшатанных стульев. Незамысловатый интерьер дополнял стоящий на полу телефон, перемотанный изолентой, который служил, очевидно, украшением номера, так как работать упорно не хотел. В углу комнаты  находилась раковина, от которой при нашем появлении метнулись в щели тараканы и взметнулись к потолку мухи, на котором, приняв исходную позицию, уже устроились комары, жаждущие попить нашей кровушки. Это – Россия… Ничего, погуляли по заграницам и хватит, нечего привыкать к буржуазным замашкам.

                            Сложив вещи в углу, противоположенном от раковины, тем самым, лишив тараканов радости общения с нашими чемоданами, прошёл в конец коридора и спросил у дежурной по этажу, отчего у нас в номере не работает телефон – нужно было позвонить сестре. Дежурная связалась с администратором, та прислала электрика, который, покрутив телефон в руках так, как будто впервые видел это чудо техники, сообщил, что у него, то есть у телефона, чего-то не хватает, в смысле запчастей, и он исправит телефон завтра. Я сказал, что телефон нужен мне сейчас, а не завтра, потому что завтра мы уезжаем и снова пошёл в конец коридора, чтобы позвонить сестре из аппарата дежурной по этажу. Наверное, не стоило так нервничать, сестры дома всё равно не оказалось. Не скрывая иронии, я спросил у дежурной:

                            — И сколько же звёзд в вашем отеле?

                            — Нисколько, — ответила та, не смущаясь.

                            —  А туалет и душ у вас есть? – спросил я уже без иронии.

                            — Конечно, — ответила она с достоинством, — туалет в другом конце коридора, там же и душевая. Вход в душевую стоит три тысячи рублей, а туалетом можете пользоваться бесплатно…

                            Гостиница «Выборгская» — рядом с метро «Чёрная речка» — на случай, если кому-то вдруг захочется там остановиться. Закрыв номер на ключ, мы спустились в метро, проехали до Гостиного двора, вышли на Невский проспект и прошлись до Казанского собора, где в это время у его входа происходила манифестация и панихида по убиённой 80 лет назад в Екатеринбурге царской семьи. Немного понаблюдав за действом, пошли дальше по Невскому и у одного из особняков неожиданно наткнулись на Цицур, вышедших гулять по городу ещё раньше нас. На пустынном Невском трудно было не встретиться. Посоветовавшись, пошли в музей восковых фигур «Царская династия». Нафталин музея не вдохновил. Прослушав познавательную лекцию о царской династии, направились дальше, в сторону Адмиралтейства. Прошлись вокруг Исаакиевского собора, отметились у Медного всадника, дошли до Дворцовой площади, где благополучно сфотографировались на память на фоне Петропавловки и Александрийского столба. После чего по Фонтанке вернулись на Невский, купили рябиновой настойке на коньяке и отметили в одном из кафе своё пребывание в северной столице.

                            В завершение вечера, погуляли туда-сюда по Невскому, обшарпанному и безлюдному (когда ещё Невский проспект был таким – разве что в блокаду?) и к одиннадцати вернулись в гостиницу. Стало как-то обидно за город-музей, уникальнейший в своём роде и находящейся в столь плачевном запустении. А ещё более обидно, что не видно ни каких подвижек к лучшему. Не видно строительных лесов, реставрационных работ. А ведь Невский – лицо города…

                            Впечатление от поездки оказалось несколько смазанным. Но, настроив себя на соответствующий образ мыслей и философски поразмыслив, что «всё проходит, пройдёт и это», легли спать. Завтра домой – в Москву…

                            Впервые за всё наше путешествие завтрак в ресторане гостиницы был порционным. На столы, покрытые скатертями, подали хлеб и нарезанную нетвёрдой рукой колбасу, неочищенную от плёнки. Через минут десять принесли что-то в тарелках. Посовещавшись, мы решили, что это омлет. Ещё минут через пять, бабушка в фартуке, доставшейся ей от её бабушки и с тех пор не стиранном, поставила на стол алюминиевый чайник с какао и молоком – без крышки. С рук бабушки в чайник капала вода. Наверное, перед этим бабушка мыла посуду. А, может быть, это была и не вода вовсе. Неважно… Дополнением к какао был чёрствый сочинский пирожок, о достоинствах которого, чтобы не утомлять внимание читателя, следует просто умолчать…

                            Часть группы покинула ресторан сразу же, не рискуя окончательно омрачать свои впечатления, другая часть взяла с собой хлеб с колбасой и только наиболее отважные рискнули попробовать омлет с какао. Не смотря на то, что группу ожидал долгий переезд из Петербурга в Москву, завтрак остался почти нетронутым. Ну, да ладно, хватит о грустном. Мы живём в стране, которую сами и создали. Другой родины у нас нет.

                            Готовящийся к отъезду автобус, провожали питерцы, имевшие родных и знакомых среди туристов нашей группы, украдкой смахивающие слёзы от нахлынувших чувств и воспоминаний. Они были не виноваты в распаде великой державы и в том, что их любимый город стал не нужен городским властям.

                            Но это уже совсем другая история…

                            В шесть часов вечера мы были в Москве, где нас встречали родные и близкие.

                                                          (Выборг – Хельсинки – Турку – Стокгольм –

                                                    Копенгаген – Осло – Одда – Берген – Стафсьё –

                                                    Лейкари – Санкт-Петербург – Москва.

                                                                                       Июнь, 1997года).

                Добавить комментарий

                Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

                Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.