Олёна Кулава. Про Федьку-Теодора, Арабеллу и волшебный камень

Сказки старого Нового года

Жил-был гном. Звали его Федька. Зимой он неплохо подрабатывал на ёлках, а летом знакомые Белоснежки его на телевидение пристраивали, на разные шоу на островах. Он даже сценическое имя себе придумал. Теодор. Неплохое вполне себе имя для гнома.

Вырос он в детском доме. Где-то под Питером. Кто говорил, что он швед, кто считал, что он финн, а ему было вобщем то на это плевать. Ведь ни финского, ни шведского языка он не знал, историю гномов не изучал, да и совсем не его это была головная боль.

Его головная боль была — мотик. Такой, как у соседа Авдея. Классный был мотик. Мечта байкера. Сине-черный, как море ночью. И с акульей пастью прямо за фарами. Эээх! Мечта. В один из дней Федька услышал, что Авдей свой мотик, свой супербайк собирается продать. Голова у него просто закружилась от предвкушения. Он был уверен, что найдет денег, что уговорит Авдея именно ему продать аппарат, и будет ему столь желанное счастье.

 Стоп. Это ж только Федькина жизнь, и принцессу Арабеллу она совсем не касается. Принцесса Арабелла была красива, хорошо воспитана, но у нее была ужасная болезнь — она слишком много знала.

Арабелла получила очень хорошее образование, могла ответить на любой вопрос, играла в «Что, где, когда» для удовольствия, но никак не могла сообразить, почему Федькина ситуация ее стала занимать.

 Она помнила, что когда-то давным-давно гномов называли двергами или цвергами, которые владели богатствами земли. Их так называли древние скандинавы, и даже германцы. Рассказывали, что они были «темными» родственниками эльфов, а под солнечными лучами обращались в камень. Но Федька ничего этого знать не хотел. Он хотел рассекать по ночным дорогам от заката до рассвета на любимом байке, дышать ветрами степей и не думать ни о чем больше. По-видимому, именно это и занимало Арабеллу. Она тоже любила ветра странствий, хотя не любила признаваться в этом никому.

Ну, да, про Федьку ведь говорили.

Пришел Федька к Авдею и говорит: «Слышал я, ты свой мотик продать собираешься. А продай мне! Я давно о таком мечтаю». Авдей ему и отвечает: «Федька, да ты что! Посмотри на себя, ты ж меньше метра ростом, а мотик мой полтора центнера весом, 40 лошадей выдает, куда тебе его?! Мне знакомые русалки говорили, что светлые эльфы готовы мой мотик купить. А тут ты!» «Эй, Авдей, ты эльфам вообще – пятая вода на киселе, ни с какого краю не родня, а я ж свой – сто лет знакомый. И чего там эти русалки наболтают!». И правда, на кой ляд эльфам мотик! Они ж крылатые, летят, куда надо, и нас не спросят.

«Федька-Федька, ничего-то ты не понимаешь! Для понтов эльфу мотик нужен, для престижа. Без байка ни в какие «Ночные волки» не возьмут, а ведь охота же!»

Пошел Федька к русалкам, напомнил им, как в прошлогодней передаче на островах им из воды помогал выбираться, и стал расспрашивать. «Теодор, не слушай ты Авдея! Не говорили мы ему ничего про мотик его! Знакомые эльфы нам совсем про другое рассказывали. Яхту они собрались покупать, чтобы знакомых по волнам-океанам катать. Не нужны им никакие байки-мотики!».

Успокоился Федька немножко, но вспомнил Авдеевы слова про свою низкорослость. Силищи он был огромной, а ростом не вышел, едва-едва метр. Он мотик на себе, откуда хочешь, дотащит, а вот оседлать как?!

Спецы рассказывали, что можно низкую посадку седла организовать, но это только для тех, кто повыше, а то все кочки мотик пузом будет пересчитывать. Не подходит это Федьке, ой, не подходит.

Пришел он к Арабелле и говорит: «Арабелла, ты ж умная-преумная, скажи как быть!».

«Теодор, добрый мой приятель, а ты уверен, что нужен тебе байк? Ты подумай, на нем тебе только по ночам гонять получится, а по ночам закон о шуме тебе помеха. Ты ж знаешь, что под солнцем гномы в камни обращаются!».

«Да это про гномов, которые цвейги, а я, может, и не гном совсем. Так, малорослик просто!»

Арабелла подумала-подумала и вспомнила про волшебные камни, которые на морском берегу найти можно.

«Теодор, слушай, ты ж знаешь, наверное, что без колдовства злобной ведьмы Медузы-Горгоны в камень никто не превращается. А от ее заклятий есть спасение. Оберег. Называют его куриный бог или собачий бог, собачье счастье еще. Это камушек, в котором вода живая, весенняя, первоталая отверстие сделала. На ниточку или цепочку этот камушек – и на грудь. Вот и защита от колдовства».

А низкую посадку тебе не надо. Я подарочек тебе к новому году придумала. Классно будет!»

«Арабелла, а где я этот камушек-то возьму? Может, в сетях кто продает. Сделай объявление, ладно?».

«Ладно, сделаю, но ничего больше обещать не могу».

«Пойду-ка я к Авдею, а то и правда, он свой байк кому ни поподя продаст».

Сказал и отправился в подземелье к своим запасам, накопления посчитать. Прикинул, подумал, три звездных ожерелья из кладовой достал, русалкам, давно просили за недорого. Сложил все, вроде хватит на байк, если Авдей цену задирать не станет.

Ремни и цепи, чтобы байк на себе тащить, тоже из кладовки достал. Ну, и отправился к Авдею.

«Авдей, слушай, сосед, Новый год скоро. Ёлки, веселуха, подарки! Сделай и ты мне почти подарок, продай байк с акулой. Вот, смотри, из моей кладовой монеты. Ещё звёздные ожерелья русалки к празднику возьмут. Как раз и получится за мотик заплатить сполна. Ну, как, Авдей? Лады?».

Почесал Авдей макушку. Подумал: «А и правда, Новый год скоро. Монеты очень нужны, а байк до лета и не нужен никому, да и летом поди-пристрой!»

«Ладно, Федька, давай свои монеты. Но до Нового года чтоб все, что за ожерелья выручишь, тоже сюда мне все. Вот ключ от гаража – забирай байк, и чтоб в отнес и думать забыл!»

От радости Федька чуть до потолка не подпрыгнул – вот удача-то, к Новому году как раз. Зашёл он в гараж, байк себе за спину пристроил, и домой – праздник праздновать.

Принес его домой, любуется. А как и что дальше ещё не решил.

Ночь прошла, в утром он к русалкам с ожерельями. Ну, и с приглашениями на ёлку. Те рады-рады, ожерелья примерили, монетки отдали, приглашения на ёлку по сумочкам разложили. А Федька их и спрашивает: «А где, скажите, мне собачье счастье, куриного бога добыть смогу. Очень-очень надо».

«Ой, Теодор, дружок наш, не валяются эти камушки, где попало. Думать долго надо, где и как их найти. Ты принцессу Арабеллу спроси. Она умная. Точно подскажет».

Пошел Федька к Арабелле. Та на ёлку собирается, платье серебряное надела, туфельки золотые. Чтобы не всем сразу видно было, что умная она очень. Так, принцесса принцессой, на золото-серебро падкая. И вспомнила она таки, что подарок Федьке обещала, а подарить забыла.

«Теодор, дорогой мой дружок! Новый год скоро, время подарков. Вот и тебе подарочек от меня – мотоботы на большой платформе, на очень большой. Можно и не двигать седло для низкой посадки. Классно тебе будет». Подарила мотоботы и на ёлку ушла. А про камушек и не поговорили. Эхх!

Пошел Федька на другую ёлку. Охранником подработать, а самого мысль гложет: «Вот поеду я весной на своем шикарном байке с акулой к морю куриный бог искать, а Медуза-Горгона тут как тут. С первыми лучами солнца превратит меня в камень, подлая такая. И плевать ей на мечту всей моей жизни».

Так он на ёлках десять дней подрабатывал, по ночам на мотик свой любовался, а что делать так и не решил. И мечта его понемножку таяла. Не хотел он камнем стать. Совершенно точно НЕ ХОТЕЛ.

Новый год прошел, время загадывать желания миновало, святки наступили. Всякая нечисть вроде Медузы-Горгоны оживилась. А Федька так и не придумал ничего.

Лег он с устатку поспать и видит сон. Ночной староновогодний сон. Медуза-Горгона ищет его, чтоб в глаза заглянуть и в каменюку превратить. А глубокая синева уже с его мотика стала облаком небесно-синим, обернулась птицей синекрылой, взмахнула крылами и  превратилась в фею-крестную самой Золушки. Взмахнула она шелковым синим платком, как птица крылами, и смахнули из сна Медузу-Горгону.

Проснулся Федька под утро и, глядь, на подушке камушек лежит. С отверстием посередке.

Настоящий камушек. И с цепочкой уже.

До самой весны Федька поверить не мог, что все так волшебно у него сложилось. А как первые подснежники появились, надел он экипировку байкера, мотоботы на платформе, оберег волшебно появившийся, взял рюкзачок и на закате отправился на своем байке с акулой прямо к морю. Всю ночь ехал, рассекая весенние ветры. А с первыми лучами солнца Федька подумал, что превращается в темный придорожный камень. Да уж!

Дурака свалял Федька. Примерещилось ему.  А это просто луч солнца ударил в волшебный камушек и сделал его настоящим ночным волком, который рассекает по ночным дорогам от заката до рассвета на любимом байке, дышит ветрами степей и может не думать ни о чем больше.

Просто желания, загаданные и на старый Новый год так же исполняются, если согреты настоящей мечтой.

Обязательно.

Вот так и жил гном Федька. Жил-был.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.