Вольфганг Акунов. Несколько мыслей о закуске

Чем только Вашему покорному слуге в своей жизни не приходилось закусывать…Самой экзотической закуской на моей памяти была половинка купленной в кулинарии на улице Горького — в складчину, на последние копейки! — сырой рыбной котлеты, которой мы с моим одноклассником и другом Олегом Гузеевым («Гузей») закусывали эфедрин (страшно горькая и едкая дрянь, доложу я Вам). Однако пузырек эфедрина (употреблявшегося, главным образом, как средство от насморка и продававшегося совершенно свободно, безо всяких рецептов) стоил в то время в аптеке какие-то совершенно смешные деньги, а эффект от него был вполне ощутимый. Не зря древние арии Ирана и Индии употребляли сок кустарника эфедры (по сути, тот же эфедрин) в качестве священного напитка под названием «хаома» (у иранских ариев) или «сома» (у ариев индийских)*. Сок истолченной ими в каменной ступке «златоцветной хаомы» (смешанный с молоком) употреблялся нашими пращурами при священнодействиях (в «Авесте» Хаома — один из богов, так же как Сома — в «Ведах»). Кроме того, древние персидские цари Ирана (по крайней мере, шахиншахи из династии Ахеменидов — Кир, Камбиз, Дарий, Ксеркс и Артаксеркс) имели обыкновение, посовещавшись со своими приближенными и приняв какое-либо важное решение на трезвую голову, затем напиваться хаомы, снова совещаться и приходить к решению уже в опьяненном виде. В случае, если первое решение совпадало со вторым, оно считалось окончательным. А если нет, опыты повторялись (видимо, до бесконечности или же до полной «отключки»)…Кстати, прозвище знаменитого средневекового персидского поэта, астронома, математика, суфия и большого любителя выпить Гиясуддина Абу ль-Фатха Омара ибн Ибрагима Нишапури — «Хайям» — означает не что иное, как «Хаома» (то есть, по сути дела, тот же эфедрин). Во всяком случае, этой точки зрения придерживался большой знаток средневекового Востока, иранист, арабист и замечательный писатель Морис Давидович Симашко (он же — Шамис), автор, вероятно, лучшего открыто антикоммунистического произведения, легально изданного при советской власти — исторического романа «Маздак» (отвергавший другую, традиционную, точку зрения, согласно которой прозвище «Хайям», якобы, происходит от слова «хайма», то есть «палатка», ибо отец Омара был палаточным мастером, сиречь текстильщиком, или, говоря по старомосковски, «хамовником»). Но это так, к слову…

Врать не буду — эфедрин под сырую рыбную котлету мне пришлось вкушать только однажды в жизни, в тот промозглый зимний вечер с «Гузей» на продуваемой ледяным ветром, как труба, улице Горького. И скажу Вам со всей определенностью, что это была самая тошнотворная закуска всей моей жизни (хотя приходилось, как говорится, и «сукном закусывать», то есть нюхать, после глотка отвратительной на вкус водки типа «рязанский сучок» не слишком чистый рукав куртки, пиджака или пальто).

А вот самой «царской» закуской (или, как сказал бы незабвенный Веня Ерофеев, закуской типа «я вас умоляю!») было (и остается) для Вашего покорного слуги все-таки сало. Простое соленое или копченое сало, с черным хлебом, чесноком, зеленым луком, в общем — без затей. А в идеальном варианте — провернутое через мясорубку с чесночком, в меру поперченное и чуть присоленное, щедро намазанное на ломоть ржаного — лучше всего бородинского — хлеба, да к нему еще рюмочку ледяной водочки — не то что тот же ржаной хлеб с пусть даже самым нежным, с вкрапленьями шкварочек, беленьким свиным смальцем, или, скажем, солеными груздями, опятами или грибной икрой, но и никакие горячие калачи с самой настоящей зернистой «икрой** осетровых рыб» (выражаясь официальным языком советской торговли) такому «сальному фаршу» и в подметки не годятся, уж Вы поверьте старику!


* Существует, впрочем, и иная версия, согласно которой — со ссылкой на древнейшие части «Вед» и «Авесты» — первоначально древние арии (в период своего проживания на Крайнем Севере, в столь любезной сердцу ныне покойного доктора Валерия Никитича Демина «Гиперборее», «Арктогее» или «Туле», еще до выхода на «Арийский Простор» — «Арьяна Вэжа», т.е. «Великую Степь») — под хаомой-сомой первоначально понимали не эфедру, а всем нам известный гриб мухомор (которым в более поздние времена опьяняли себя также варяги-берсерки и шаманы народов Сибири). Сторонники этой версии утверждают, что правильно говорить не «златоцветная хаома», а «красноголовая хаома». Что тут сказать? перевод — дело дьявольски тонкое. Хотя при мысли о «красноголовой хаоме» приходит в голову…нет, не решаюсь дальше писать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.