Как Тоётоми Хидэёси не сумел завоевать Корею. Часть 2

Как Тоётоми Хидэёси не сумел завоевать Корею

В конце XVI века правителю феодальной Японии Тоётоми Хидэёси удалось завоевать почти всю Корею и выйти к границам Китая. Однако корейцам при поддержке китайцев удалось изгнать японских завоевателей. Решающую роль в отражении японской агрессии сыграли имевшиеся на вооружении корейцев первые в мире реактивные системы залпового огня и военные корабли-броненосцы. О малоизвестных фактах этой титанической борьбы с использованием новейших в то время достижений военной техники читатели узнают из новой военно-исторической миниатюры нашего постоянного автора Вольфганга Акунова  «Как Тоётоми Хидэёси не сумел завоевать Корею».

Ключевые слова: Корея. Япония, Китай, самураи, Ли Сун Син, «огненные повозки», «корабли-черепахи».

Предыдущая статья: Как Тоётоми Хидэёси не сумел завоевать Корею. Часть 1.

По этой версии, Хидэёси был, якобы, рожден китайско-подданным (!). А затем продан, за долги семейства, из Китая в Японию (подобные случаи действительно бывали). С тех пор он, якобы, на всю оставшуюся жизнь затаил злобу на свою китайскую «родину-мать».

Сделавшись фактически единоличным правителем Японии и Верховным Главнокомандующим (де-факто, хотя и не де-юре) заполнивших ее за годы междоусобной войны самураев (численность которых, по некоторым подсчетам, достигла тринадцати процентов населения Страны Восходящего Солнца), Хидэёси, якобы, вспомнил об этой ненависти, затаенной им в глубине души с детских лет, и решил отомстить Великой Китайской Империи Мин за свое загубленное детство вдали от родины и за трудную молодость. Благо буйные самураи, пользуясь фактически узаконенной вседозволенностью, начали вести себя на родных Японских островах как на вражеской территории, рубя по малейшему поводу головы встречному и поперечному. И вот чтобы «буси» не извели под корень все оставшееся население, Хидэёси повелел им завоевать Корею, а заодно «испытать на прочность» граничащий с Кореей «почти родной» ему Китай.

В апреле 1592 года возглавляемый Укитой Хидэиэ стошестидесятитысячный (согласно другим данным – стотридцатисемитысячный) самурайский экспедиционный корпус, снаряжённый Тоётоми Хидэёси, переплыв на тысяче кораблей Японское море, высадился в порту Пусан на Корейском полуострове. Высадка прошла в три этапа. Сначала высадился первый контингент под командованием Юкинаги Кониси, затем – второй контингент под командованием Като Киёмасы и, наконец, третий контингент под командованием Куроды Нагамасы.

Первые месяцы войны (именуемой в корейской исторической традиции «Имджинской») 1592-1598 гг. были успешными для сынов Ямато, захвативших, следуя по стопам Божественного принца Хатимана – упоминавшегося выше сына регентши-воительницы Дзингу Кого — главные корейские города и вышедших на границу Кореи с Китаем. Взяв крепость Пусан на юго-восточном побережье Кореи, «боевые холопы» Хидэёси тремя колоннами двинулись на тогдашнюю столицу Кореи – город Сеул, овладевая по пути отдельными неприятельскими крепостями и замками и не встречая почти нигде мало-мальски организованного сопротивления. Военным успехам самураев способствовало наличие у них в большом количестве ручного огнестрельного оружия. Корейцы же, не имевшие ручного огнестрельного оружия, могли противопоставить японским аркебузам только копья и луки со стрелами (хотя лучники в японской армии вторжения, конечно же, тоже имелись, и в немалом количестве). 3 мая «буси» были уже в Сеуле, тогдашней столице Кореи, а корейский король-«ван» Сончжон из династии Чосон бежал на север, в Пхеньян (последний крупный корейский город на пути к корейско-китайской границе), также вскоре капитулировавшую перед войсками Кониси Юкинаги  и открывшую свои ворота победителям в июне 1592 года («вану» Кореи пришлось поспешно бежать еще дальше на север)

Войска Като Киёмасы, наступая в северо-восточном направлении, взяли город Ёнхын, продвинувшись до границ Маньчжурии и пленив двух принцев корейского королевского дома, пытавшихся организовать сопротивление японцам в городе Хверён. Киёмаса Като вошел в военную анналы  как первый в истории японский военачальник, ступивший на землю Китая. Кроме того, он первым из японцев подстрелил из аркебузы на охоте в лесу корейского тигра (как уже упоминалось выше, тигриное мясо ценилось японцами вообще, и Тоётоми Хидэёси — в особенности, как средство, поддерживающее мужскую потенцию).

Японский Главнокомандующий Хидэиэ Укита  сделал Сеул своей ставкой и  резиденцией на Корейском полуострове. На окончательное покорение Кореи японский диктатор отводил от четырех до пяти месяцев, и при его дворе уже появились «губернаторы» не только Кореи, но и Китая. Японские «буси» установили в Корее жестокий оккупационный режим, представляя начальству, в качестве подтверждения своих подвигов, как и дома, в Японии, отрубленные вражеские головы. Считается, что за два этапа семилетней японо-корейско-китайской войны было убито около миллиона корейцев обоих полов, всех возрастов и всех родов деятельности – не только военных (не считая убитых китайцев, также вовлеченных в этот вооруженный конфликт), своеобразным (вполне в самурайском вкусе и духе!)  «памятником» которого стала знаменитая «Могила ушей» Мимидзука. В перерыве между двумя этапами Корейской компании (когда появилась надежда на заключение выгодного для Страны Восходящего Солнца мирного договора с Империей Мин) японское военное  командование решило продемонстрировать ее результаты остававшимся в Японии соотечественникам. С этой целью на уцелевшие в морских сражениях с корейским флотом японские корабли погрузили всю военную добычу. Заодно хотели погрузить и головы, отрубленные у врагов на поле брани. Однако, с учетом ограниченной вместимости кораблей, было принято решение везти не головы, а лишь отрезанные от этих голов уши и носы. Возвращение в Страну Восходящего Солнца происходило в конце сентября 1597 года (в разгар местного лета, со средней температурой не ниже тридцати пяти градусов Цельсия). При такой погоде и в отсутствие холодильников часть «наглядных доказательств самурайской доблести» испортилась и была выброшена на корм рыбам. Но даже оставшееся количество при пересчете оказалось принадлежавшим примерно тридцати восьми тысячам (!) корейцев. Когда «боевые холопы» вернулись на родину, выяснилось, что отправивший их на покорение Кореи «тайко» Тоётоми Хидэёси переселился в лучший мир. И тогда все эти тысячи «трофейных» ушей и носов были погребены совсем недалеко от свежей могилы вдохновителя самурайской интервенции. Погребение сопровождалось установкой на погребальном холме памятного столба в форме каменной пагоды, в соответствии с буддийскими традициями. Одни считают, что этот знак – предупреждение всем, кто когда-либо в будущем решит сопротивляться божественным сынам Ямато. Другие – что речь идет о своеобразном выражении уважения к погибшим, поскольку далеко не все из этих ушей и носов принадлежали неприятельским воинам (часть их была отрезана от голов представителей гражданского корейского населения, и  даже не в ходе боевых действий) на территории Киото, в которой захоронены двести тысяч ушей, отрезанных японскими «боевыми холопами» у перебитых ими корейцев. Бывшую столицу корейской королевской династии Силла – город Кёнджу — японские «буси» вообще сровняли с землёй.

Однако для обеспечения успешного наступления на Китай требовалось перебросить из Японии в Корею дополнительный, пятидесятидвухтысячный контингент, которому надлежало, перед началом похода на Империю Мин, соединиться с японским экспедиционным корпусом в Пхеньяне.

За три месяца войны японцы овладели почти половиной королевства Кореи, однако нельзя было сказать, что сыны Ямато смогли превратить захваченные территории в надежный плацдарм для дальнейшего броска на Китай. Далеко не все корейские провинции были приведены к покорности, особенно это касалось провинции Чолла – богатейшей житницы страны.

В скором времени самураи Тоётоми Хидэёси столкнулись со все возраставшим и все более ожесточенным сопротивлением завоеванных, но не покорившихся «божественным сынам Ямато» корейцев, развязавших в тылу неприятеля, продвигавшегося в направлении китайской границы, полномасштабную партизанскую войну, в которой основную роль играли отряды подпольной «Армии справедливости» («Ыйбён»), действовавшей по всем законам «малой (партизанской) войны», изматывая самураев неожиданными вылазками, засадами, диверсиями и рейдами у них в тылу. Остававшееся в занятых японскими «буси» городах корейское население всячески поддерживало это движение. Вскоре «Армия справедливости» перешла к совместным действиям с регулярными частями королевской корейской армии, что усилило ее боевую эффективность. Корейцы  активно применяли свои передовые изобретения — «огненные повозки» («хвачха»)  («Хвачха» (кор. буквально — «огненная повозка») — противопехотное пороховое оружие, использовавшееся, начиная с раннего Средневековья, корейской армией. Первая система залпового огня в мире. Представляла собой двухколёсную повозку, на которой устанавливалась пусковая установка с гнёздами, в которые помещались небольшие пороховые ракеты с острыми металлическими наконечниками. К этим ракетам иногда прикреплялись небольшие бомбочки, а наконечники их непосредственно перед применением могли обмакиваться в горючую смесь и поджигаться. Вероятно, аналогичные — хотя, возможно, более примитивные — реактивные системы залпового огня помогли в свое время татаро-монголам одержать победу над христианским рыцарским войском князя Генриха Силезского в битве при Легнице-Вальштатте в 1241 году. В настоящее время «хвачха» можно увидеть в музеях, популярных изданиях и компьютерных играх. Таким образом, встречающиеся порой утверждения, будто корейские войска описываемой эпохи вообще не имели никакого огнестрельного оружия, не вполне соответствуют действительности. Что  же касается корейских броненосцев-«кобуксонов», то состоявшие на их вооружении артиллерийские орудия во всех отношениях превосходили бортовую артиллерию японских кораблей – прим. авт.) и первые в истории войны на море броненосцы («кобуксоны»). Выдающийся корейский флотоводец адмирал Ли Сун Син (Ли Сунсин, Ри Сунсин) за первые три месяца войны, используя «кобуксоны» (буквально: «корабли-черепахи»; это название они получили из-за того, что их палуба была прикрыты сверху крышей в форме черепашьего панциря, густо утыканной острыми кольями, что не позволяло врагам взять их на абордаж), оснащенные пушками разных калибров для стрельбы ядрами, камнями и «огненными стрелами» (пороховыми ракетами, предназначенными для поджога корабельных парусов),потопил более трехсот японских кораблей в морских сражениях у островов Кадокто и Кочжедо (15 июля), в Сочхонской бухте (8 июля), у Танхо (9 июля), Танханхо (13 июля) и Юлхо (15 июля), отрезав, таким образом, высадившуюся в Корее самурайскую армию вторжения от баз снабжения, расположенных на Японских островах. Однако радикальным образом ситуация на корейском театре военных действий изменилась (не в пользу «боевых холопов» Хидэёси) только после прихода на помощь Корейскому королевству, формально остававшемуся вассальным по отношению к Китаю, многочисленной китайской армии под командованием выдающегося полководца династии Мин Ли Жу Суна (Ли Жусуна). Надо ли говорить, что вооруженная борьба, кроме Кореи, еще и с могущественной Империей Мин (людские и материальные ресурсы которой казались, да, собственно говоря, и были, по сравнению с японским, фактически неисчерпаемыми) делала перспективы военной победы «буси» Хидэёси на континенте, мягко говоря, весьма отдаленными и столь же туманными и неясными, как его происхождение. Правда, самураев Хидэёси в битвах выручали не только аркебузы и артиллерийские орудия, но и — в рукопашных схватках — превосходные японские мечи, чьи острые, как бритва, лезвия рассекали толстые кафтаны неприятельских солдат. Но тем не менее, под натиском численно превосходящих сил противника, сыны Ямато были вынуждены отступить к окраинам современного Сеула, после чего Корейский полуостров оказался фактически разделенным на северную (китайскую) и южную (японскую) части (эта ситуация почти с зеркальной точностью повторилась в годы Корейской войны 1949-1953 гг., с той только разницей, что роль японцев в середине ХХ века играли экспедиционные войска США и ряда других государств – членов Организации Объединенных Наций). Командующие обеих армий заключили временное перемирие, договорившись о направлении китайского посольства в ставку Хидэёси и об обсуждении с «тайко» условий окончательного мирного договора.

Продолжение следует…

One Comment on “Как Тоётоми Хидэёси не сумел завоевать Корею. Часть 2”

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.