Вольфганг Акунов. В мире наших фантазий (продолжение)

Дрались мы с мушкетерами, однако, не всегда (однажды, помнится, автор этих строк в жаркой схватке посадил своего будущего закадычного друга Сашу Шавердяна «на кол», и этот кол порвал «Остапу» штаны на самом интересном месте). Порой мы переходили от войны явной к войне тайной. Например, кто-то из мушкетеров (скажем, наш одноклассник Андрей Крылов по прозвищу «Крыл» или «Прыл») подходил к нам на переменке и назначал встречу где-нибудь за школой после уроков. Этот мушкетер рассказывал нам, что крайне недоволен своей организацией и царящими в ней порядками, полностью разочаровался в своем руководстве и хочет перейти в наш Орден (вариант: тайно работать на нас «кротом»-информатором, оставаясь формально в рядах мушкетеров). В качестве доказательства искренности своего разрыва с мушкетерами он готов был принести нам их секретные документы. Мы ему верили, и он нам эти документы приносил.

Как сейчас помню, «Крыл»-«Прыл» как-то передал нам в обстановке строжайшей секретности объемистый пакет всевозможных секретных материалов, которые мы с Андреем изучали с огромным интересом. Там были, например, нарисованные синими чернилами (заправлять авторучку чернилами другого цвета нам в 13-й школе не разрешали; только в первом классе, начиная со второй четверти, мне приходилось писать обычной ручкой, которую нужно было обмакивать в укрепленную на парте в особом гнезде чернильницу-«непроливайку», лиловыми чернилами — но это было в другой, 57-й, школе) на листах белой бумаги формата «А-4», три главные печати Организации Мушкетеров. Все печати были прямоугольной формы (ведь в нашем классе печати изготавливались из обычных ученических ластиков-резинок при помощи некоторой фантазии и простой безопасной бритвы). На первой из них были изображены две скрещенные шпаги, на второй — Aндреевский крест, на третьей — надпись в три строчки: «Печать Организации Мушкетеров» (по идее, в последнем случае нам должна была прийти в голову мысль о сложности вырезания этой надписи детьми в домашних условиях — но не пришла). Были там изображения флага Организации мушкетеров (две скрещенные шпаги остриями вверх) и ее герба — схематическое изображение атома с проходящими через его протонное ядро, окруженное вращающимися вокруг него по орбитам электронами, теми же двумя скрещенными шпагами. Там было еще много разных тайных знаков, символов и эмблем, какие-то протоколы заседаний у короля Людовика, и проч.

Когда же мы, торжествуя, объявили мушкетерам, что нам теперь известны все их тайны, они со злорадным смехом ответили нам, что все переданные нам «Прылом» документы были фальшивыми — они просто хотели ввести нас в заблуждение. Стоило ради этого так стараться! — сказали бы мы сегодня…но не тогда.

А бывало и по-другому. Перебежчики-«кроты» вливались в наши ряды, а в самый разгар схватки с мушкетерами внезапно заявляли: «Пришла пора снять маски!» — и становились на сторону врага (оказывается, их измена мушкетерам была всего лишь ловким притворством).

Мушкетеры выпускали собственные деньги. Они назывались «пистоли» и представляли собой квадраты из довольно плотной бумаги (для их изготовления использовались альбомы для рисования), окрашенные с одной стороны бледной акварелью в розовый, голубой, бледно-зеленый, оранжевый и сиреневый цвет. На этом фоне более жирной краской (но тем же цветом) были изображены номиналы — арабскими цифрами -, а под ними название денежной единицы (женского рода): «1 пистоля», «3 пистоли», «5 пистолей» и т.д. Всего у мушкетеров насчитывалось, кажется, семь видов банкнот, достоинством 1, 3, 5, 10, 25, 50 и 100 пистолей (соответственно, желтого, зеленого, голубого, оранжевого, сиреневого, синего и красного цвета — если только я ничего не путаю!). С оборотной, белой стороны банкноты был красной шариковой ручкой (большая редкость в нашей среде по тем временам) нарисован герб Организации Мушкетеров — символ атома, перекрещенный двумя обнаженными шпагами, а под гербом — роспись не «Вовы-Коровы»-д’ Артаньяна (как Вы, может быть, подумали), а «Брахмапутры» — короля Людовика XIII (наши мушкетеры не забывали, что служат, прежде всего, королю).

Впоследствии у мушкетеров появилась особая печать в виде лиры, наложенной на горящую свечу, на фоне солнца с расходящимися лучами. Мне как-то пришлось видеть не только оттиск, но и саму эту печать в натуре, и у меня возникло сомнение в том, что они изготовили ее собственными силами, в домашних условиях (у них не было столь одаренных в этом плане друзей и помощников, как папа Андрея Баталова или помогавший мне друг и кузен Петя Космолинский). Возможно, это была печать из какой-либо зарубежной игры  — в свое время мне подарили одну такую игру, к которой полагался комплект резиновых печатей в деревянной оправе, изображавших человекообразную обезьяну, слона, носорога, льва, кита и еще каких-то зверей. Who knows?

Наш Орден тамплиеров, не желая ни в чем уступать мушкетерам, также ввел собственную валюту. Наши деньги назывались «джокеры». В отличие от массовой продукции мушкетеров, каждый орденский «джокер» был уникален, изготавливался в единственном экземпляре и имел свой, неповторимый дизайн. В качестве материала для изготовления наших «джокеров» использовалась достаточно дорогая по тем временам фотобумага (родители Андрея увлекались фотографией). «Джокеры» разрисовывались от руки, цветными зарубежными фломастерами и плакарами папы Андрея. Дизайн их носил ярко выраженный геральдический характер: гербовые щиты, орлы, львы, пантеры, кресты, шлемы, мечи, замки с башнями, пушки, ядра, звезды, лилии, розы, секиры и прочее. С оборотной стороны стояли наши подписи (Великого Магистрa и Великого Маршала Ордена) и орденская печать с тамплиерским крестом (печать мне вырезал мой друг и кузен Петя Космолинский — он был мастак по этой части). Наши банкноты были гораздо большего размера, чем мушкетерские «пистоли», несравненно красивее их и, конечно, обменивать их по курсу было чистой воды расточительством (только пару раз мы рисовали «джокеры» на простой альбомной бумаге, но отказались от этого — нам самим не понравился их внешний вид, или, выражаясь современным языком, «дизайн», заметно уступавший внешнему виду наших же дензнаков, изготовленных из фотобумаги).

Помнится, несколько «джокеров» были изготовлены нами (с помощью папы Андрея) более прогрессивным, по сравнению с разрисовыванием вручную, фотографическим способом, через проявку в заполненной раствором-проявителем фотокювете (технология проявления фотоснимков была в те далекие времена еще весьма отсталой, с необходимостью использовать кювету с растворителем и запираться в ванной комнате, в темноте, освещаемой специальной, зловеще-красной фотолампой; так же проявляли фотоснимки и мы с моим папой). Эти «джокеры» были украшены гербом нашего Ордена, представлявшим собой к тому времени (после прохождения достаточно длительного процесса геральдического развития) следующую, довольно замысловатую, композицию: опирающийся на горизонтально расположенную лавровую ветвь (черенком влево) щит овальной формы (чаще всего именуемой в геральдике «итальянской»), разделенной прямым крестом на четыре поля, увенчанный (вместо обычных шлема или короны) рукой в латной перчатке, держащей обращенный к небу обнаженный меч (помнится, на фотографических вариантах нашего орденского герба, украшавших, кроме «джокеров», наши орденские грамоты, выдававшиеся рыцарям при посвящении или в воздаяние заслуг, помещалась только нижняя половина меча). По бокам орденский гербовый щит был обрамлен, вместо щитодержателей, головами пышногривых львов (похожих, скорее, не на классических геральдических, а на реальных африканских зверей), смотрящими, соответственно, одна — вправо, другая — влево. В первом (правом верхнем) поле герба были изображены пушка на колесном лафете и пирамидка из трех пушечных ядер; во втором (левом верхнем) — стоящий на задних лапах уже неоднократно упоминавшийся Вашим покорным слугой разъяренный коронованный зверь, которого мы именовали пантерой (хотя с геральдической точки зрения это был типичный лев, а не пантера, или пандира, каковой в геральдике именуется огнедышащее чудовище с лошадиной или бычьей головой, украшенной парой, а иногда — лаже двумя парами! — рогов, на львином туловище)/1/; в третьем (левом нижнем) поле — туго набитый мешок (вероятно, с золотом); в четвертом (правом нижнем) поле — крепостная башня с бойницей, зубцами и надстройкой в виде маленькой островерхой башенки. Вся эта гербовая композиция была светло-серого цвета, с процарапанными грифелем изображениями, и располагалась на черном «негативном» фоне. Какова была расцветка нашего орденского герба (в примеру, на рукописных грамотах), Ваш покорный слуга, к сожалению, запамятовал…старость — не радость!   

Когда мой друг Андрей Баталов сменил автора этих строк на посту Великого Магистра, он рационализировал наше финансовое хозяйство. Папа изготовил ему из нескольких больших ластиков (резинок), закрепленных шурупами на основе из твердой желтоватой пенопластовой пластины (был еще более белый и мягкий пенопласт, он для подобных целей не годился) настоящий станок для печатания денег. Резиновые штампы смазывались черной типографской краской и оттискивались на продолговатых кусках фотобумаги (но уже меньших размеров, чем «джокеры»). На новых орденских банкнотах, получивших наименование «арлео» (ARLEOH), была изображена коронованная пантера, держащая в лапах крест, а под ней — номинал и название валюты (например: 10 ARLEOH). На оборотной, белой, стороне красовался герб Ордена с нашими подписями. Черно-белый дизайн новой валюты был также очень красивым, а главное — мы могли печатать (и печатали) наши «арлео» в гораздо большем количестве, чем мушкетеры могли рисовать от руки свои разноцветные «пистоли».

Читатель вправе задаться вопросом: а для чего, собственно, Организации Мушкетеров и нашему Ордену тамплиеров вдруг понадобилась собственная валюта? Что мы на эти деньги покупали? Охотно отвечу на этот вопрос.

В основном деньги тратились на приобретение почтовых марок (также собственного изготовления), а впоследствии — «драгоценных камней».

Мысль заняться изготовлением собственных почтовых марок первыми пришла в голову мушкетерам, но они очень скоро заразили ею всех наших одноклассников.

Марки были самые разнообразные и изготавливались (сначала мушкетерами, на первых порах почти что монополизировавшими их производство) в огромных количествах. Рисунки на марках выполнялись цветными карандашами, цветными шариковыми ручками, цветными чернилами, а иногда (например, на блоках, состоявших из крупных марок) — акварелью или гуашью; были, если не ошибаюсь, даже аппликации из цветной бумаги по светлому и из золотой и серебряной бумаги или фольги — по темному фону. Причем наряду с негашеными марками на нашем классном филателистическом рынке имелись в продаже и гашеные, с самыми причудливыми штемпелями, знаками спецгашения и т.д. (какой же фантазии и изобретательности все это требовало от, в сущности, малых детей)!

Очень скоро к мушкетерам присоединились и другие наши одноклассники, также охваченные «марочной лихорадкой». В основном марки делались в виде блоков, разделенных на отдельные марки мелкими дырочками (сделанными при помощи иглы швейной машинки, не заряженной ниткой; у нас дома была старинная швейная машинка «зингер» с ножным колесным приводом, украшенная изображениями египетских сфинксов, которых я в раннем детстве почему-то боялся, а потом перестал). Излюбленными странами были: Бритиш Ифни, Испанская Сахара, Мадагаскар, Рио-Муни, Австралийский синдикат, а также различные выдуманные страны: у Эйдинова — Антида или Королевская (а впоследствии — Коммунистическая) Республика Северной Америки; у Сашки Денисова — Оливия (Гренландия); у Сашки Вахмистрова alias Вахмы — Баилия (Южная Америка) — к слову сказать, у Вахмистрова была и собственная валюта, его деньги именовались «веги» (они представляли собой довольно крупные банкноты с изображением двух многолучевых желтых звезд на каком-то двухцветном фоне, сочетания цветов я точно не помню, но, по-моему, на вахминых деньгах имелась синяя полоса).

Имели хождение в нашем классе и другие валюты — «гранды» — маленькие прямоугольники из твердой бумаги темно-синего цвета с ярко-красной надписью «гранд» (естественно, все надписи на марках и на банкнотах были сделаны латинским шрифтом) и «виллисы» (треугольные картонные квадратики желтого цвета с синим обрезом, название «виллис» было напечатано лиловыми буквами на пишущей машинке с латинским шрифтом). Впоследствии, когда мушкетеры создали свой Австралийский Синдикат (о чем речь еще впереди), у них появилась новая валюта — «долгинги» (название ее они, очевидно, позаимствовали из опубликованного в одном из сборников «Мир приключений» антиамериканском памфлете советского политического обозревателя Валентина Зорина «Мисс Хрю», повествующем о том, как выживший из ума миллиардер Беконсфильд завещал все свое состояние любимой свинье, что привело чуть ли не к коммунистической революции в его стране — республике Потогонии, представлявшей собой довольно злобную карикатуру на США — тогдашний «главный оплот мирового империализма»; помнится, борьбу с антинародным потогонским режимом возглавил некий таинственный «Союз Мозолистых Рук», у секретаря Беконсфильда и опекуна мисс Хрю была фамилия Фикс, у жалкого во всех отношениях президента Потогонии — Слабинс, а у потогонского военного министра — генерала-«ястреба», оголтелого «цепного пса монополий» с платиновыми коронками на зубах — не менее прозрачная фамилия Шизофр; когда в Потогонии началось народное восстание, Шизофр выстрелил себе из пистолета «прямо в платиновые зубы»).

Но, кроме блоков, были на нашем классном филателистическом рынке и одиночные марки-«синглы». Делать им зубчики по краям иголкой было чрезвычайно трудоемким занятием, поэтому по прошествии некоторого времени изготовители перешли к вырезанию зубчиков медицинскими ланцетами или скальпелями.

Сюжеты наших марок отличались еще большим разнообразием, чем их форма (марки были квадратные, прямоугольные, треугольные, ромбические и даже неправильной формы, в виде каких-то тропических плодов типа манго, папайи, гуайявы и авокадо (знакомых нам по банкам сока этих заморских фруктов, которые иногда, перед праздниками, «выбрасывали» в наших продуктовых магазинах (вместе с баночным соком с Кипра — обычно лимонным, с изображением золотого лимона на небесно-голубой, и грейпфрутовым, с изображением зеленовато-желтого грейпфрута на зеленой банке; продавался также апельсиновый сок из Алжира, более кислый, чем кипрский, с парочкой газелей на белой банке с голубой надписью).

На наших самодельных марках изображались, как правило, животные, рыбы, птицы, рептилии, змеи (особенно часто, например, на марках Бритиш Ифни — не существующая в природе «красная кобра»), амфибии и фантастические звери — например, русалки, кентавры и страшный хищный зверь с красной, как у павиана, задницей, но четвероногий — Амавона (фигурировавшая еще в комиксах про Жира «американская вонючка», вошедшая в наш классный бестиарий после коллективного просмотра в киноклубе табачной фабрики «Дукат» — шефа нашей школы — фильма «Республика ШКИД»). Помню огромную голубую, с крупными зубцами, «мадагаскарскую» марку с птицей-носорогом (я долго размышлял, не приобрести ли ее, но денег было жалко). На втором месте после фауны стояла флора — различные цветы, плоды, деревья (в том числе некая «красная пальма»), овощи и травы. На третьем — спорт (пристрастием к отображению спортивной — прежде всего, футбольной и хоккейной, тематики на своих марках особенно отличался, в соответствии со своими личными пристрастиями, «Медведь» Эйдинов), на четвертом — корабли, автомобили, самолеты, и спутники, космические корабли, межпланетные станции. Мы с Андреем изготовили несколько блоков с изображением рыцарских турниров и поединков пеших воинов времен Средневековья, но производство марок у нас как-то «не пошло» (во всяком случае, на общем фоне).

Леня Таратута (по прозвищу «Таратама») изготовил, на моей памяти, только две марки, но это были действительно, своего рода шедевры. Я приобрел у него эти произведения «искусства малых форм» за двести «джокеров» и долго хранил в своем кляссере, вместе с настоящими марками (Ваш покорный слуга одно время серьезно увлекался «подлинной» филателией, как и многие в нашем классе).

Марки, изготовленные Таратутой, были очень красивы. На первой был изображен (разноцветными шариковыми ручками или же «пушкой» — толстой многоцветной шариковой ручкой — число цветов в таких «пушках» доходило до двенадцати и более — у меня были две такие «пушки», одна — красно-серебряная, с золотым гондольером и итальянской надписью «Венеция», другая — черная с серебром) черный рыбоящер-ихтиозавр с белым брюхом, плывущий в бирюзово-голубой пучине океана. На второй — оранжевая морская черепаха, сползающая с золотого песчаного берега в изумрудно-зеленую морскую воду (в которую рептилия погрузилась уже наполовину). Помню, что зубчики у марок были треугольные — видимо, «Таратаме» было так легче их вырезать, да и расстояние между зубчиками так получалось не слишком большим, как на настоящих марках (ихтиозавра и черепаху он, судя по всему, срисовал или, точнее, «свел» с какой-нибудь книжной иллюстрации, но сделал это поистине мастерски). Единственным досадным упущением было то, что он, увлекшись красотами изображения, позабыл проставить на марках номинал и название страны. Но…нет предела совершенству!

Как уже говорилось выше, мы тратили нашу валюту не только на марки, но и на «драгоценные камни». Организаторами «алмазной биржи» и «аукциона ювелирных изделий» снова выступили бывшие мушкетеры, учредившие «Австралийский Синдикат». К тому времени мы поделили нашу планету Земля (а если быть точнее — ее состоящую из антивещества планету-антипод «Антиземлю», очертания материков которой, однако, полностью соответствовали очертаниям земных материков) на целый ряд государств. В созданный бывшими «мушкетерами» Австралийский Синдикат входили Австралия. Океания, Филиппины, Индонезия и Новая Гвинея. У Викторушки Милитарева — Евразия (которую, однако, наша Организация Объединенных Наций, решив, что «Милитарше» будет слишком жирно, постановила у него отобрать и поделить). У нас с «Батой» была своя Объединенная Африканская Империя, сокращенно: ОАИ (она же — Империя Акун-Батал-Африка), к которой мы, после раздела евразийского наследия «Инжира» присоединили Индию и Китай, переименовав нашу ОАИ в Объединенную Атлантическую Империю. Впрочем, мы отклонились от темы торговли драгоценными каменьями. Все стали приносить в класс всевозможную бижутерию, разноцветные пластмассовые кристаллики, нитки бисера  и прочую дребедень (особенно ценились голубые кристаллики  — «голубые карбункулы», синие «сапфиры», красные «рубины», темно-зеленые «изумруды», светло-зеленые «бериллы» и «хризолиты», а также фиолетовые «аметисты»). Не меньшей популярностью пользовались и разноцветные брошки в виде божьих коровок и других насекомых — например, бабочек или стрекоз. Я как-то купил у Шигимаги за сто «арлео» стеклянный, красиво ограненный бледно-голубой «аквамарин». Надо сказать, что среди разной дребедени попадались и поделочные камни-самоцветы, имевшие, вероятно, какую-то реальную ценность (например, кораллы, родонит-орлец, змеевик, малахит или яшма).

(окончание следует)

One Comment on “Вольфганг Акунов. В мире наших фантазий (продолжение)”

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.