Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Вольфганг Акунов: ИЗ ЖИЗНИ НИКОЛАЯ МАРКОВА

Николай Евгеньевич Марков, русский общественный деятель и политик крайне правого толка, по убеждениям — непримиримый монархист, вошел в российскую историю под прозвищем «Курский зубр» (ибо как-то заявил с трибуны Государственной Думы, что монархисты в современной ему России так же редки, как зубры). Ещё в 1912 году Марков произнес пророческие слова, что в случае свержения российского Самодержавия в результате революционного переворота русский народ скорее пойдёт с крайне левыми, чем с либералами, ничего общего с народом не имеющими.

Николай Евгеньевич родился, согласно одним источникам, 2 (14) апреля 1866 года в Симферополе, согласно другим — в одном из родовых имений дворян Марковых — Александровка, Патепник или Богородицкое, — располагавшихся в Щигровском уезде Курской губернии. Он был сыном известного русского  публициста и писателя Евгения Львовича Маркова, внуком Александра Андреевича Маркова, офицера свиты Императора Александра I Благословенного, и дочери генерал-лейтенанта Александра Августовича (Федоровича) Гана, кавалера российских императорских орденов святого Георгия и Святого Владимира, участника Швейцарского похода Суворова 1799 года. Н.Е. Марков был, таким образом, родственником основательницы современной теософии Елены Петровны Блаватской (в девичестве — Ган).

Среднее образование Николай Евгеньевич скорее всего получил в курской гимназии, высшее — в Институте гражданских инженеров. После окончания института вскоре женился на Надежде Владимировне Бобровской  (от этого брака было пять дочерей: Надежда, Евгения, Татьяна, Лидия, Наталья). и, по некоторым данным, работал инженером на железной дороге. Впоследствии, унаследовав от своего отца 250 (по другим данным, 360) десятин земли в Курской губернии, начал заниматься сельским хозяйством и стал земским деятелем (гласным губернского земского собрания), как и его отец — по Курской губернии.

Внешне Николай Евгеньевич как две капли воды походил на Императора Петра Великого и всю жизнь всеми способами, вплоть до усиков и прически, подчеркивал это удивительное сходство.

В 1900-х — 1910-х годах Марков принимал активное участие в съездах Объединённого дворянства.

В декабре 1904 года Николай Евгеньевич составил текст адреса на имя Государя Императору от имени Курского земского собрания с указанием на необходимость сохранения незыблемости самодержавия.

В разгар революции 1905 года Н.Е. Марков стал одним из организаторов (вице-председателем) курской Партии Народного порядка, после чего организовал курское отделение главной российской черносотенной организации — Союза Русского Народа, в ряды которой перешло большинство членов Партии Народного порядка. Марков вёл активную борьбу с проявлениями революционного хаоса в Курской губернии и с целью дальнейшего усиления этой борьбы начал издавать ежедневную газету «Курская быль» (1905—1917), ставшую одним из важнейших звеньев в деле монархической пропаганды в Курской губернии.

Супруга Маркова, Надежда Владимировна (урождённая Бобровская, годы жизни: 1868—1954), была, как и сам Николай Евгеньевич, членом Русского Собрания, а старший брат Николая, Лев Евгеньевич, был предводителем дворянства Щигровского уезда.

Марков был избран депутатом от Курской губернии в III Государственную думу, имея на момент избрания в Думу чин коллежского советника. В III и IV Государственной думе Николай Евгеньевич был одним из лидеров фракции правых и признанным её оратором, выступавшим по большинству главнейших вопросов, обсуждавшихся в ходе думских заседаний.

В июле 1908 года Николай Евгеньевич был избран в Главный Совет Союза Русского Народа (ГС СРН), а в 1910 году (после выхода из него главного оппонента Маркова — доктора Александра Ивановича Дубровина) фактически возглавил Совет, после чего начал издавать «Вестник Союза Русского Народа», одновременно контролируя и другую свою газету — «Земщина», в которой регулярно печатался под характерными псевдонимами «Буй-Тур» и «Гой».

Марковский Союз Русского Народа отличался от одноименной организации, возглавляемой А.И. Дубровиным, главным образом отношением к Государственной думе. «Союзники»-дубровинцы не признавали легитимность Госдумы, игнорировали ее и не участвовали в думских выборах. Марковцы же, борясь с либеральными и левыми думскими деятелями, считали необходимыми участвовать в деятельности думы, использовать думскую трибуну как платформу пропаганды черносотенных идей. Полностью игнорировать Госдуму, созванную по воле Государя Императора, они не считали возможным (несмотря на то, что Дума, по их мнению, представляла собой, угрозу для государства), ибо это означало бы, по их мнению, противиться монаршей воле, что было недопустимо для них, как убежденных монархистов.

С 1915 года Марков являлся членом Особого совещания по обороне государства (от Государственной Думы).

По своим взглядам Николай Евгеньевич был типичным конспирологом (сторонником теории заговора), считая (как и многие тогдашние крайне правые, причем не только в России), что революционное движение инспирируется «мировым иудейством», или «мировым еврейством» (тайным «международным еврейским правительством»), сосредоточившим в своих руках мировые финансы и использующим революционеров-интернационалистов в целях установления, в конечном итоге, своей власти над денационализированной планетой. Хотя, в отличие от многих черносотенцев и других, не состоявших в черносотенных организациях, крайне правых с более ярко выраженным традиционно-христианским мировоззрением (например, Сергея Александровича Нилуса), Марков не отождествлял грядущую всемирную власть «Интернационала» с властью Антихриста. В качестве превентивных мер по недопущению «завоевания России иудейством», он предлагал переселить всех российских подданных иудейского вероисповедания в учрежденную при Императрице Екатерине II «черту оседлости», а в перспективе — выселить их за пределы Российской империи.

Во внешнеполитическом плане Марков до начала в 1914 году мировой войны откровенно симпатизировал Германии и Австрии, утверждая, что России «лучше вместо большой дружбы с Англией иметь маленький союз с Германией», что война между Россией и Германией приведет к катастрофическим последствиям для обеих держав. Когда же Россия все-таки вступила в войну со странами германского блока, Марков в своих речах неустанно подчеркивал, что Россия ведет войну не с «Австро-Германией», а с «Иудо-Германией». В лекции, прочитанной перед курским дворянским собранием, Марков утверждал, что, хотя на поясных бляхах германских солдат начертано «С нами Бог», русским людям «следует учитывать, что бог этот — бог иудейский, бог талмуда. В своей речи перед ГС Союза Русского Народа Николай Евгеньевич заявил: «Идет война христианская с иудо-германством».

Но и в действиях западных союзников России по Антанте Н.Е. Марков также усматривал козни мирового иудейства. Весной-летом 1916года в Государственной думе резко обострилось обсуждение еврейского вопроса. Либеральный думский Прогрессивный блок при поддержке Англии, Франции и САСШ (США) поднял вопрос о введении в России полного равноправия евреев (т.е. российских подданных иудейского вероисповедания, поскольку для других «евреев» никаких правовых ограничений в царской России не существовало). В ответ Марков 19 июня 1916 года во всеуслышание заявил с думской трибуны:

«Вопрос ясен: его величество еврейское, его величество Яков Шифф (американский банкир-иудей, активно спонсировавший российских революционеров — В.А.) приказывает союзникам заставить Россию провести внутри своего государства желательную его величеству реформу (…) Нам приказывают. Хорошо, если эта реформа нам нравится; (…) но ведь могут приказать и то, что нам не нравится (…) Вы ведь не говорите, что Яков Шифф не прав, а говорите, что иначе нам не дадут денег. Значит, вам приказывают, иначе вас заставят! (…) Вот постановка, которая должна нам показаться мало приемлемой — не только для сторонников Самодержавия, но даже для приверженцев конституционной монархии, даже для республиканцев!»
   
После Февральской революции 1917 года Марков был схвачен февралистами и доставлен в Петроград для дачи свидетельских показаний Чрезвычайной следственной комиссии (ЧСК) Временного правительства. Уже летом 1917 года, после освобождения, организовал в Петрограде подпольную организацию «Великая единая Россия», наметившую главной целью спасение Царя и Царской семьи. Руководил тогда одновременно и конспиративной «Объединённой офицерской организацией», непосредственно возглавлявшейся генералом Евгением Константиновичем Арсеньевым. Марков входил и в «Комитет петроградской антибольшевицкой организации» (наряду с Великим князем Павлом Александровичем, бывшим премьер-министром Александром Федоровичем Треповым и другими и другими монархистами) — филиал образовавшегося в марте 1918 года в Москве подпольного «Правого центра».

В Петрограде, поминутно рискуя жизнью, Марков, после окончательного провала всех своих планов по спасению от большевиков Царской Семьи, оставался до 8 ноября 1918 года, но затем, спасаясь от ареста, перебрался в Финляндию. Оказавшись под угрозой ареста и там (монархистам-черносотенцам везде приходилось туго) Марков в мае 1919 года с помощью гвардейских офицеров Александра и Сергея Сергеевичей Гершельманов (сыновей покровителя Союза Русского Народа Московского генерал-губернатора Сергея Константиновича Гершельмана) вернулся в Россию. В дальнейшем он предпринимал попытки организовать вооруженное сопротивление большевикам в северо-западных районах России, вёл переговоры с генерал-лейтенантом графом Ф. А. Келлером (единственным из командующих корпусами Российской Императорской армии, отказавшимся после февральского переворота 1917 года присягнуть Временному правительству и потому отправленным февралистами в отставку) о формировании антибольшевицкой Северной армии, участвовал в формировании белой армии генерала от инфантерии Николая Николаевича Юденича на северо-западе России.

Летом 1919 года, под именем Льва Николаевича Чернякова, Марков служил обер-офицером для поручений при Военно-гражданском управлении  белой Северо-Западной армии. Состоя в монархической организации «Братство Белого Креста Великой единой России» и аналогичной организации «Союз верных», издавал в Ямбурге с начала июля 1919 года газету «Белый крест», распространявшуюся офицерами — членами марковских подпольных монархических организаций, но газета вскоре была запрещена «за монархизм» тогдашним командующим Северо-Западной армией генералом Александром Павловичем Родзянко (племянником председателя Государственной Думы Михаила Владимировича Родзянко, одного из основных столпов российского либерализма и организаторов Февральского переворота 1917 года, с которым Марков постоянно конфликтовал и которого даже публично назвал мерзавцем, за что и был удален с последних 15 заседаний Госдумы).

Николай Евгеньевич всеми силами пытался организовать пропаганду против большевиков, писал листовки, обращенные к красноармейцам, но обстановка в руководстве Белого движения, особенно за Северо-Западе (полная зависимость от двуличной Антанты, наполненность белого северо-западного правительства Юденича и Лианозова масонами, кадетами, эсерами и прочими революционерами-неудачниками, оттесненными большевиками от кормила государственной власти, но остававшимися непримиримыми в своей ненависти к «реакционерам» вообще и к монархистам — в частности) не позволяла Маркову и марковцам развернуть широкую пропагандистскую деятельность.

Следует подчеркнуть, что созданный Н.Е. Марковым «Союз верных», состоявший в основном из офицеров, делал ставку главным образом на работу с целью разложения большевицкой Красной армии, которая, по замыслу Маркова, должна была свергнуть большевицкую диктатуру путем военного переворота, возглавляемого внедренными в нее членами «Союза верных». Следует также заметить, что «Союз верных» активно действовал не только на Северо-Западе России, но и на территории Украинской державы гетмана (и Царского генерала) Павла Петровича Скоропадского. С монархической группой Маркова (Украинским отделом «Союза верных») поддерживал связь и Киевский Совет обороны при Главнокомандующем вооруженными силами Украинской державы генерал-лейтенанте графе Федоре Артуровиче Келлере, в который входили члены «Союза верных» полковники Андрей Андреевич Пантелеев и Федор Николаевич Безак (являвшийся также членом марковской подпольной организации «Великая единая Россия»).

Оказавшись в эмиграции, Николай Евгеньевич предпринял новые попытки объединить монархические силы в единое движение. Снова сделавшись германофилом (ведь, по его мнению, те же самые темные — иудейские, с его точки зрения, силы, что привели, используя германские и англо-американские штыки и деньги, в 1917 году к падению российского Самодержавия, спустя год с небольшим сокрушили императорскую власть в Германии и Австрии), он стал инициатором Рейхенгалльского съезда русской монархической эмиграции 1921 года (в Баварии), на котором был избран председателем Высшего Монархического Совета (1921—1927). С 1920 года Марков издавал журнал «Двуглавый орёл», выходивший, с перерывами, до 1930 года, а также «Еженедельник Высшего Монархического Совета».

В годы эмиграции Марков неустанно ездил по европейским странам русского рассеяния, выступая с докладами на темы «Верховная Власть», «Иудо-большевизм», «Церковная смута», «Положение дел в России и в Зарубежье», «У рубежа наступающих событий», «События на Востоке», «Восстание русского народа».

В конце двадцатых-начале тридцатых годов Марков активно участвовал в деятельности Русской монархической партии, Комитета призыва к объединению вокруг главы Императорского дома, Союза «За Веру, Царя и Отечество», общества «Российское Согласие» и Российского Имперского Союза (впоследствии — Российского Имперского Союза-Ордена, РИС-О).

В 1934 году Н.Е. Марков был привлечен в качестве эксперта защиты для участия в Бернском процессе, организованном рядом иудейских организаций с целью доказать подложность «Протоколов сионских мудрецов» (опубликованных впервые в России в 1903 году на русском языке С.А. Нилусом в его книге «Великое в малом») и остановить их дальнейшее распространение.

С 1935 года Николай Евгеньевич проживал в немецком городе Эрфурте, где время от времени переиздавал на немецком языке свои доклады и конспирологическую книгу «Войны темных сил», одновременно выпуская небольшой монархический журнал.

Марков был приглашен профессором Ульрихом Флейшгауэром в русскую секцию «Вельтдинст», или «Мировой службы» (своего рода антииудейского интернационала) к созданию энциклопедии «Сегила Вери», посвящённой изучению иудаизма и связанных с ним явлений («сбору всего, что думают и знают о евреях арийцы»). С 1936 года Марков редактировал русский выпуск бюллетеня «Мировая служба. Международная корреспонденция по просвещению в еврейском вопросе».

В 1938 году Н.Е. Марков принял участие в деятельности II Всезарубежного Собора Русской Православной Церкви (РПЦЗ), активным прихожанином которой он являлся, в Сремских-Карловцах (Югославии).

В преддверии новой мировой войны (которую подавляющее большинство белой эмиграции, непримиримо настроенное по отношению к СССР — отечеству пролетариев всего мира — считало продолжением войны гражданской) среди русских, в рассеянии сущих, образовалась (не без влияния советской агентуры) группа так называемых «оборонцев», считавших необходимым, в случае военного конфликта, с теми или иными оговорками, поддержать Советский Союз, как «новую Россию». К их числу относились, в первую очередь, сторонники ненавистного Маркову еще с думских времен врага Самодержавия, масона-февралиста, министра иностранных дел Временного правительства профессора Павла Николаевича Милюкова, во вторую — глава белых «непредрешенцев» в годы Гражданской войны генерал Антон Иванович Деникин и, в третью — так называемые «младороссы» во главе с Александром Львовичем Казем-Беком, именовавшие себя «второй советской партией» или «советской партией за рубежом», группировавшиеся одно время вокруг двоюродного брата убитого большевиками Николая II, Великого князя Кирилла Владимировича, провозгласившего себя в изгнании Императором Кириллом I, и выступавшие под лозунгом «Царь и Советы».»

Все эти три группировки русских эмигрантов-«оборонцев» подвергались Н.Е. Марковым, считавшим их «врагами исторической России» и агентами тех же самых темных сил, что сокрушили русское Самодержавие, яростной и нелицеприятной критике.

Следует особо подчеркнуть, что, хотя Марков и вошел в Комитет призыва к объединению вокруг главы Императорского дома (Великого князя Кирилла Владимировича), он сделал это лишь под давлением руководства РПЦЗ, сам же относился к Кириллу Владимировичу весьма сдержанно (памятуя о недостойном, с точки зрения Маркова, поведении Великого князя в дни Февральского переворота). А вот сына умершего Императора Кирилла – Местоблюстителя Российского Императорского Престола (с 1938 года) Великого князя Владимира Кирилловича – Николай Евгеньевич поддерживал безоговорочно.  

С 1939 года, в связи с переездом редакции «Мировой службы», Марков с семьей перебрался перебрался с семьёй во Франкфурт-на-Майне. При бомбардировке города англо-американской авиацией в 1944 году гостиница, в которой жили Марковы, сгорела, и они перебрались в Висбаден.

Николай Евгеньевич скончался Висбадене на восьмидесятом году жизни, вскоре после занятия города американскими войсками, 22 апреля 1945 года (эта дата указана на его надгробии) на восьмидесятом году жизни и был похоронен на православном кладбище при храме Святой Елизаветы.

И, наконец. еще один, завершающий штрих.

Из пяти дочерей Николая Евгеньевича и Надежды Владимировны Марковых две – Наталья и Лидия – оказались «черными овцами в домашнем стаде». Наталья Николаевна совсем юной вышла замуж за большевика, после чего, естественно, полностью выпала из круга семейного общения (ее дальнейшая судьба покрыта мраком неизвестности).

А дочь Маркова Лидия, в отличие от большинства членов своей семьи, предпочла не эмигрировать, а остаться в  Советской России, где фиктивно вышла замуж, взяв фамилию Шишелова. Лидия Николаевна состояла в буддийской религиозной секте и большевицкой парамасонской ложе «Единое Трудовое Братство» (ЕТБ), увлекалась оккультизмом, была сподвижником учредителя ЕТБ — советского писателя, оккультиста, телепата, исследователя гипноза и палеоисторика профессора Александра Васильевича Барченко. Сотрудничала с ОГПУ, в частности, со старым революционером и чекистом-оккультистом Глебом Ивановичем Бокием, специалистом по ядам и психотропным веществам, который также увлекался буддийской мистикой и искал в Тибете таинственную Шамбалу, служила лаборанткой Научно-энергетической лаборатории ВИЭМ, пока не была расстреляна (подобно Барченко, Бокию и др.) по приговору НКВД 30 декабря 1937 года на полигоне «Коммунарка» (посмертно реабилитирована в 1989 году).

Поделиться:

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.