Юрий А. Домбровский. Альпы вокруг Альп

                

        

             Автобусом по Европе – 4

    *

                               Москва — 1999

                                       Предисловие

                     Уметь донести до зрителя, читателя или слушателя тот таинственный мир путешествий и приключений, что таится за кадром — искусство не такое лёгкое, как кажется на первый взгляд. Увидеть через глазок видеокамеры главное и суметь соткать из отснятых фрагментов привлекательный фильм, озвучить, обыграть его титрами  и компьютерной графикой — это можно сделать лишь в студийных условиях, с бригадой профессиональных помощников и существенной поддержкой спонсоров. Но у каждого свой путь…

    Отснятые моей любительской камерой и смонтированные в домашних условиях фильмы, оказывается, тоже имели право на существование. Более того, своей любительской непосредственностью, живым звуком окружающей действительности и эффектом присутствия, они вполне вписались в определённые коммерческие условиясегодняшнего дня. На мои  видеофильмы вдруг появился спрос. Сперва я просто дарил копии своих фильмов друзьям и знакомым. Иногда в компании вместе со своими гостями мы просматривали что-то из отснятого. И я понял, что это интересно не только мне одному.

    Отбросив ложную скромность, я обратился с коммерческим предложением к одной из туристических фирм, предложив её директору своитрёхчасовые видеофильмы о предыдущих поездках и гранки своей книги «Пути-дороги». К тому времени у меня уже подобралось изрядное количество фильмов, среди которых — Объединённые Арабские Эмираты и Султанат Оман, Кипр с круизом по Восточному Средиземноморью с посещением Святых мест Израиля и Палестины. А также экзотическое путешествие по северо-западной Африке от Порт-Саида, вдоль Суэцкого канала, через песчаные барханы песков до Каира и Гизы с покрытыми сединой времени пирамидами и величественными сфинксами.

    Однако директора фирмы заинтересовали лишь те фильмы, которые непосредственно касались поездок  на автобусе по Европе по маршрутам, которые были разработаны и осуществлены их турагентством. Таких фильмов у меня оказалось три. Просмотрев  фрагменты путешествия по Скандинавии, где в порядке хронологии был широко представлен маршрут по Финляндии, Швеции, Дании и Норвегии с потрясающими видами Скандинавских гор, фьордов и озёр, меня спросили, что я хочу за свои фильмы? Вопрос оказался для меня щекотливым и я сказал, что мы договоримся…                                     А договорились мы о том, что я приношу ещё два других своих видеофильма; один из которых о поездке в Париж с весьма привлекательным маршрутом через Польшу, Германию, Голландию и Бельгию; другой — о путешествии по Италии, с не менее интересным маршрутом через Польшу, Словакию, Венгрию и Словению. Так вот, в обмен на эти три фильма, мне предложили бесплатную поездку в Швейцарию через Польшу, Чехию, Австрию и Лихтенштейн с остановками и отдыхом в отелях городов Брно и Праги, Вены, Зальцбурга и Инсбрука, Берна и Мюнхена; c путешествием по всей Швейцарии и её красивейшим городам Женеве и Лозанне, Вавею и Монтрё, Цюриху и Люцерну, Интерлакену и Грюнду, с посещением крыши Европы швейцарских Альп и ее, изумительных по красоте горных деревушек. А фильм, который мне предстояло отснять в этом своём путешествии, подытожил бы бартер, заключённый между мной и турфирмой…

                Тут «Автобусом по Европе» — стал для меня наиболее привлекательным и удобным способом путешествий. Садишься в автобус в Москве и возвращаешься туда же, оставив все заботы о маршрутах, заселения в отелях, завтраках, экскурсиях и прочих организационных делах, которые отнимают уйму времени и нервов на представителей фирмы.

    Таким образом, оплатив лишь путёвку жены, мы и отправились в своё очередное путешествие за новыми впечатлениями и ощущениями. Приглашаем и вас вместе с нами…            

                                                                                                                                                                                           ( Москва, 1998 г.)

                               АЛЬПЫ И ВОКРУГ АЛЬП

                                      Первый день. Выезд из Москвы.

                      Вот и настал, наконец, этот долгожданный день — 4 июля, когда мы с женой, определив детей по местам отдыха, кого в Евпаторию — бывшую всесоюзную здравницу, ныне заграничный курорт самостийной Украины, кого — в ближайшее Подмосковье, а кота оставив на попечение бабушки, отправились в эту поездку, которую  запланировали ещё ровно год назад, после возвращения из Скандинавии.  Путешествие обещало быть интересным, с некоторым оттенком элитарности — всё- таки Швейцария, Австрия, Лихтенштейн — страны респектабельные  и считаются одними из самых дорогих стран Европы. Да и Германию с Чехией к странам с дешёвым сервисом не отнесёшь…

      Полутораэтажный автобус «Мерседес» уже поджидает нас у офиса фирмы, чтобы поглотить наш немудрёный багаж пастью багажного отделения, а туристов рассадить по своим местам. Знакомлюсь с сопровождающей группы Катей и водителями Лёшей и Колей, совсем не навязчиво намекая им, что мне предстоит снять для фирмы фильм о нашем путешествии, получив в ответ к себе их расположение. Рассаживаемся по местам. Автобус, рассчитанный на сорок пять пассажиров, заполнен лишь двадцатью шестью. Задняя часть автобуса наполовину пустая, что позволяет  расположиться повольготнее. Сразу за лесенкой, ведущей в пассажирский отсек, на откидных сиденьях за столиком располагаюсь я, за мной два сиденья занимает жена. Народ рассредотачивается по автобусу и мы отправляемся в путь. За окном моросит мелкий дождик, но он нам ни по чём. В салоне тепло и уютно. Катя поздравляет всех с началом путешествия и знакомит друг с другом, посредством заполненных нами анкет.       Дорога на запад уже обкатана и ничем особенным не  привлекает. Через каждые условные три-четыре часа делаем остановки на автобанах, чтобы немного размяться, пополнить запасы продуктов и напитков. Новые отечественные автобаны уже приближаются к европейским стандартам и отличаются от них разве что своим ненавязчивым сервисом. На отдельных участках дороги идут ремонтные работы, что вселяет уверенность в то, что и наши дороги подтянутся к европейскому уровню. Московская область, Смоленская и Белоруссия с прозрачной границей. В Бресте нас ожидает таможня с осмотром багажа, заполнением деклараций и паспортный контроль. Внутренне мы к этому готовы, хотя приятного в этой процедуре мало. Через некоторое время благополучно проходим таможню с формальным осмотром вещей, деклараций и паспортов и уже за полночь оказываемся на польской земле.

              Второй день. Ночь по Польше. Чехия.

                  Ночной переезд по Польше, пожалуй, единственное неудобство во всём путешествии. Но мы прекрасно об этом знали, когда приобретали путёвки. Дальше нас ждут ночи в комфортабельных отелях Брно и Вены, Зальцбурга и Инсбрука, Берна, Мюнхена и Праги. Располагаемся поудобнее на своих местах, благо свободных мест в салоне достаточно. Сворачиваюсь калачиком на двух сидениях, подложив под голову сложенную в валик  куртку. Жена располагается сзади меня с подушкой, предусмотрительно прихваченной из дому. Слева от меня готовится ко сну неугомонная Нелли Анатольевна или, как она представилась, «просто Нелли», которая за столь непродолжительное время уже отметилась почти на всех сиденьях автобуса. Ей можно дать от пятидесяти до шестидесяти пяти, хотя её темпераменту могут позавидовать и молодые.                                                                         Когда уже большая часть туристов отошла ко сну, «просто Нелли» вдруг громко, во весь голос, попросила водителей сообщить ей, когда  автобус будет въезжать в Варшаву, так как она ещё не видела этот город. Долго не мог я заснуть в этой неудобной позе, но стоило только провалиться в дрёму, как почувствовал, что кто-то резко схватил меня за ноги и тянет в сторону. Это снова была Нелли, заботливо укладывающая мои ноги на своё сиденье.                                   — Располагайся поудобнее, клади ноги сюда… Всё равно до Варшавы я не усну, — сказала она и направилась вперёд салона, в сторону водителей.                                                                                        До Варшавы уже не мог уснуть уже и я. Жена безмятежно посапывала на своей подушке, а я сел у окна и стал напряжённо всматриваться в темноту. За окном мелькали какие-то населённые пункты и автомобили с включенными фарами.                                                          Около трёх часов ночи въехали в Варшаву. Переехали по мосту через Вислу, оставив чуть в стороне ярко подсвеченный центр и район Ночны Праги, где несколько лет тому назад я жил целую неделю. Впрочем, об этом я уже упоминал в прежних записках. Варшава спала, как и должно было быть в это позднее время.                             Я снова устроился поудобнее, поджав под себя колени и сон, наконец, одолел меня. Проснулся я оттого, что кто-то сложил на меня свои ноги. Оказывается, Нелли вернулась на своё место, вдоволь налюбовавшись Варшавой и легла так, как советовала лечь мне, когда её здесь не было. Я осторожно высвободился и снова сел у окна, подложив под голову куртку. Было совершенно очевидно, что выспаться в эту ночь мне не суждено.                                                                                Утро застало меня разбитым. Автобус стоял у заправочной станции на окраине какого-то городка в девяноста километрах от польско-чешской границы. Кто-то уже прогуливался вдоль автобуса, кто-то ещё спал, а женщины  выстраивались в очередь у женского туалета. Собственно, в автобусе был биотуалет, но нас попросили пользоваться им лишь в случае крайней необходимости, чтобы не волновать себя посторонними запахами и не отвлекаться на хлопанье дверью. Жена уже также проснулась и мы вышли на улицу, чтобы немного размяться и глотнуть свежего воздуха. Она призналась, что тоже плохо спала, видела, как я вставал, пил воду и даже слышала, как я похрапывал. Ой ли…                                                                                Мелкий, моросящий дождь усиливался и уже казалось, что он никогда не кончится. Нелли в тёмной шапочке с красными полями и под зонтом, улыбнувшись коварной улыбкой старухи Шапокляк, спросила, как мне спалось и, не дожидаясь ответа, сообщила, что на удивление себе очень даже недурно  выспалась…

      Польско-чешскую границу пересекли без проблем, подождав с полчаса, пока в наши собранные паспорта не проставят штампы — и вот мы уже в Чехии. Поля здесь кажутся более ухоженными, чем в Польше. Кроме злаковых культур здесь довольно часто появляются хмелевые плантации, с аккуратно подвязанными и высаженными в ровные ряды кустами хмеля, что говорит в пользу ориентации чешского сельского хозяйства на такую отрасль, как пивоварение, чего в Польше я не заметил. Вдоль трассы встречаются фруктовые сады и виноградники, картофельные и кукурузные поля.

                  Едем по Чешско-Моравской возвышенности, проезжая мимо небольших деревушек и хуторов. Первым чешским городком на нашем пути становится Тешин — небольшое, уютное местечко, среди зелени садов с костёлом на холме. Устроившись на откидном кресле рядом с водителем, снимаю на камеру. Дворники не успевают смахивать с лобового стекла струи ливня, разразившегося над нами. Автобус, как глиссер рассекает потоки дождевой воды на ленте асфальта. Понимая бесполезность съёмки, ухожу на своё место, чтобы просмотреть свои записи о Чехии и посмотреть на карте маршрут по которому  движемся. Жена, развернувшись вполоборота, оживлённо беседует с Раисой, любительницей путешествий и владеющей в совершенстве английским. Хотя – «в совершенстве», пожалуй, сильно сказано. Я не мешаю им. На карте определяю места, по которым мы движемся, и достаю свои записи…                                                                                 «Чехия включает в себя исторические провинции Богемию, Моравию, Чешскую Силезию и, собственно, Чехию. Площадь около восьмидесяти тысяч квадратных километров, население — одиннадцать миллионов человек. Административно-территориальное деление — шесть областей…». — Мне становится скучно это читать, я достаю фляжку с горячительным напитком, делаю пару глотков и закусываю яблоком. Катя готовит кипяток — скоро будем пить чай. В салоне звучит музыка Бетховена, за окном идёт дождь и клонит ко сну. Но вот кипяток готов, жена подсаживается ко мне, и мы пьём растворимый кофе со сливками, закусываем бутербродами и йогуртом, прихваченными из дому. Запасливая Нелли извлекает из своей большой сумки многочисленные пакеты, с борщом в литровой банке, отварными кусками мяса, салатами домашнего приготовления и, не моргнув глазом, всё это съедает подчистую. Стараюсь философски смотреть на вещи и киваю ей в знак того, что разделяю её вкусы…                  Очередная остановка на автобане. Дождь почти закончился, но выходить на улицу особого желания нет. Женщины выстраиваются привычной вереницей у туалета, как бы дав обет, отмечаться у всех клозетов Европы. Мы с женой всё-таки выходим из автобуса и она также присоединяется к женской цепочке. У мужчин с этим проблем не возникает, всё делается предельно быстро и скоро уже часть очереди переходит к двери с мужской символикой…

      От польско-чешской границы до Брно около 180 километров. Проезжаем довольно крупный город Оломоуц, бывший на протяжении четырёх столетий столицей Моравии, стоящий на реке Мораве. Но трасса проходит по его окраине и нам видны лишь шпили соборов этого города-заповедника.

      Наконец показывается Брно — административный центр Южно-Моравской области, с населением почти в 400 тысяч жителей. Над городом высятся два шпиля собора святых Петра и Павла — основной достопримечательности города. Останавливаемся у отеля «Слован», где нам предстоит провести ночь и смыть с себя пот ночного переезда. Выхожу вместе с Катей, которая должна получить на «Reception» ключи от забронированных номеров и снимаю на камеру интерьер холла отеля. Встречают нас здесь по-королевски с подносом, уставленным фужерами красного вина. Портье обносит всех без исключения, раскланиваясь и улыбаясь при этом. Такой сервис приходится по душе и мы высказываем предположение, что нас так будут встречать везде. Но, забегая вперёд скажу, что это было первый и последний раз. Мелочь, а приятно…

      Десять часов дня. На два часа назначена пешая экскурсия по городу с экскурсоводом. А до этого мы разбираем вещи, принимаем душ, готовим растворимые супы и бутерброды, чтобы не тратить время и деньги на обед в городе. Затем  успеваем ещё прогуляться по центральной исторической части города в непосредственной близости от которой расположен наш отель. Заходим в собор Девы Марии и Святого Томаса, где в это время идёт служба. Рядом с собором Моравская художественная галерея.

      На улице опять заморосил дождь, что не приносит особой радости. В соборе Святого Якоба тоже идёт служба, в прозрачном воздухе слышатся хоровое пение и звуки органа. Улицы пустынны и лишь одинокие прохожие  и проходящие трамваи нарушают тишину сонного города. Мы двигаемся в сторону холма, на котором возвышается собор святых Петра и Павла. Сегодня воскресенье — все магазины закрыты. Это напоминает Любляну, где также моросил дождь, всё было закрыто и на улицах никого. Рынок на площади у фонтана XVII века пуст, ящики лотков заперты на замки, а намокшие обрывки газет сиротливо поджидают дворника. Круглые тумбы театральных афиш пестрят датами месячной давности. Обращают на себя внимание графические росписи на фасадах домов и фрески с элементами сюрреализма. По крутой, узкой улочке поднимаемся к собору Петра и Павла, откуда открывается панорама на город. Заходим в собор. Впечатляющий интерьер в готическом стиле, хотя и не отличающийся оригинальностью. Снимаю алтарь, витражи из цветного стекла, орган, но ко мне подходит служительница и показывает, что снимать здесь нельзя. Нельзя, так нельзя. Что нужно, я уже снял… Выходим наружу. Делаю панорамную съёмку и спускаемся вниз.

      Свободное время с пешей прогулкой тем хороши, что здесь сам определяешь где гулять, с кем и сколько. Проходим мимо Академии музыкального искусства и возвращаемся обратно в отель. Дождь опять усилился и жена отказывается идти на экскурсию. Ей хочется отдохнуть после дороги и немного поспать. Я не против составить ей компанию, что в итоге и случается, так как экскурсовод мне не понравились с первого взгляда. Во-первых, она очень плохо знала русский язык, во-вторых, читала по бумажке, а в-третьих, у неё была неприятная манера всё время хихикать и часто моргать глазами, которые у неё находились близко к вискам. К тому же, она повела нас в ту часть города, с которой мы только что вернулись. Часть группы также откололась, чтобы встретиться потом через два часа в отеле, откуда должна была начаться автобусная экскурсия  в крепость Шпильберг  и замок князей Лихтенштейн в шестидесяти километрах от Брно в местечке Леднице. Катю я попросил  позвонить ко мне в номер, когда группа соберётся в фойе нашего отеля.

      На следующую экскурсию жена также отказывается ехать, предпочитая хорошенько отоспаться. До звонка Кати мне удалось немного вздремнуть, что несколько приободрило меня. Жена остаётся в номере, я спускаюсь вниз к автобусу.

      Автобус останавливается у подножия холма, над которым возвышается крепость Шпильберг. Поднимаемся по мощёной дороге вверх. Крепость сонная, как и весь город. Никого не видно, кроме нашей немногочисленной группы с зонтами над головами. Экскурсовод всё та же — молодая, очень смешливая девушка с итальянским именем Джованна и с неприятной привычкой хихикать после каждой исковерканной фразы могучего русского языка. Я давно уже перестал её слушать, хожу сам по себе, пытаясь заснять на видео фрагменты экскурсии, что при моросящем дожде делать не так уж и просто. Снимаю внутренние дворики крепости и пушки на дубовых лафетах, чисто декоративными элементами экстерьера крепости. Очевидно, что в крепости есть что посмотреть, но она закрыта и приходиться ограничиваться  её внешним видом и смотровыми площадками с чудной панорамой Брно  с высоты этого холма.

      Небо затянуто тучами. Дождь, то усиливаясь, то прекращаясь, сопровождает нас всю дорогу до Леднице. Через минут сорок делаем остановку неподалёку от замка князей Лихтенштейн, рядом с шикарным отелем. Проходим мимо сувенирных палаток с посудой из богемского и моравского стекла и через большие ворота по широкой аллее идём в сторону замка. Снимаю пёструю группу с зонтами на фоне фасадов обветшалого замка — лакомного кусочка для реставраторов. Замок имеет какое-то косвенное отношение к одноимённому княжеству, которое ещё предстоит посетить, но уже забывшее своих истинных хозяев. Джованна говорит, что потомки хозяев периодически предъявляют свои права на замок. Джованна не против этого, но с условием, что они всё реставрируют за свой счёт и оставят замок в качестве музея, каковым он сейчас и является. При этом она как-то неприлично хихикает, словно вкладывает в свои слова какой-то особый, известный только ей, смысл.

      Мне больше не хочется слушать её комментарий, и я снова откалываюсь от группы. Снимаю парк при замке — прекрасный образец ландшафтного садового искусства в стиле Версаля Ленотра. Живая изгородь стриженого кустарника высотой метров в пять, клумбы цветов, конусо и шарообразные деревья, разбросанные по зелёному сукну газона, большая  оранжерея с редкими экземплярами флоры. Всё это фиксирует глаз моей камеры, а краем своего глаза я слежу за своей группой, уже проходящую вовнутрь замка, интерьеры и внутреннее убранство которого вполне добротны, в отличие от осыпающихся фасадов. Стены анфилад украшены картинами в золочёных рамах, чучелами убитых птиц и животных, рыцарскими доспехами и многочисленными  рогами самых разных форм и размеров, которыми, очевидно, гордились далёкие предки потомков князей Лихтенштейн, заботливо наставленные их любимыми жёнами.

                  Прохожу целый ряд помещений с антикварной мебелью и посудой, гобеленами и оружием рыцарей, бегло снимая что-то, пока вдруг не оказываюсь в большом зале с царящем в нём оживлении. Здесь происходит торжественная свадебная церемония  с невестой в потрясающе красивом белом платье в средневековом стиле в окружении нескольких молодых людей в костюмах с цветками в петлицах. Кто-то из них наверняка её жених, но я даже не пытаюсь понять — кто именно. Просто любуюсь невестой, а также тремя  девочками в этой свите, разодетыми в длинные платья с многочисленными бантами и оборками,  Всё это очень органично гармонирует  с обстановкой зала, её резной инкрустированной мебелью и фарфоровой посудой в позолоте. Шампанское разливается по высоким фужерам. Тонкие пальцы невесты в белых, тонких  перчатках, подносят фужер к губам и пригубляют шипучий, искрящийся пузырьками напиток. На какой-то миг мне хочется быть на месте этого хрустального фужера…                                Дождик на улице кончился. Выхожу из замка в прохладу летнего парка с пьянящим запахом скошенной травы и цветов. В глубине, за оранжереей — большая прямоугольная лужайка, где соколы с зачехлёнными клювами готовятся к показательной соколиной охоте, а рядом, в тени деревьев, жмутся к влажным стволам целующиеся парочки. Обхожу оранжерею, прохожу мимо пруда с каменной башней на противоположенном берегу и возвращаюсь к автобусу. Группа наша ещё не подошла. Коля с Лёшей, развалившись на первых сиденьях, смотрят по видео комедию «Корабль двойников» с Жириновским в главной роли, смачно комментируя эпизоды, связанные с сыном украинки и юриста. Вскоре подтянулась к автобусу вся группа и через час мы уже были в номерах своего отеля.                                                  К моему возвращению жена успела замечательно отдохнуть и уже готова к новым впечатлениям. Брно, особенно его старую часть, можно не спеша обойти за два-три часа. Так, в прогулочном темпе, мы и плели шагами кружева,  стараясь не проходить по одним и тем же улицам дважды. Иногда это удавалось.

                  Время подходило к ужину и ноги принесли в ресторан, где, судя по обстановке, можно было отведать что-то из национальной кухни. Сев за столик с вышитой крестиком скатертью, заказали блюдо со специфическим чешским названием, состоящее из запечённого в тесте сыра с овощами и пряностями, овощные салаты, обжаренный в масле картофель с кусочками мяса и пиво. Название блюда я тут же успешно забыл. Название ресторана, впрочем, тоже. И пиво, и блюдо оказались вкусными, хотя и достаточно дорогими. Что-то около 300 крон… За углом обнаруживаем небольшой бар, где за комплекс из жаренных колбасок с картофелем-фри и бокал пива берут всего лишь 50 крон. Но мы уже так плотно поужинали, что больше ничего не хотелось. Покружив по старой части города, пока носили ноги и окончательно не стемнело, вернулись в отель. Камеру и фотоаппарат на этот раз с собой не брал, что дало возможность почувствовать себя праздношатающимся туристом. Хотя без видеокамеры и ощущал в себе какой-то внутренний дискомфорт. Наверное, всё равно, что профессиональный шофёр, путешествующий рядом с местом водителя и не знающий куда деть свои руки…

           Третий день. Переезд в Австрию. Вена.

        Вена. Звонорк из номера

        Утро встречает чистым небом и ярким солнцем. От дождливого вчерашнего дня остались  лишь небольшие лужи. Хочется верить, что в Австрии дожди не станут нам досаждать и путешествие будет безоблачным. После завтрака, а кухня отеля «Слован» оставила самые благоприятные воспоминания, в нашем распоряжении оставался час свободного времени, и мы  решили прогуляться в новой части города, не отходя далеко от отеля, в противоположенной от старого города стороне. Магазины открываются не раньше девяти, а в девять уже предстоит покинуть Брно. Долго не раздумывая, пошли в городской парк, опрятный и ухоженный во всех отношениях. Подстриженные газоны и дубы с величественной кроной, кустарники жимолости и клумбы, выложенных узорами цветов, мощённые булыжником дорожки и парковая скульптура создавали идиллическую картину спокойствия и безмятежности. Лишь щебет птиц и любители бега трусцой нарушали безмолвную тишину этого солнечного июльского утра. Не углубляясь далеко, прошлись у фонтана и вернулись в спальную часть города. Вымытые дождём улицы сияли блеском мостовых, чистыми витринами и окнами  с горшками цветов на решётчатых подставках балконов и подоконников. От обилия цветов, солнца и зелени деревьев было хорошо и даже совсем не хотелось куда-то уезжать.    Но вещи уже в багажном отсеке автобуса и остаётся только дождаться водителя Колю, который делает последние закупки в только что открывшемся магазине. Автобус совершает прощальный круг вдоль старой части города, и мы уже движемся на юг, в сторону чешско-австрийской границы. Проезжаем реки Йглаву и Дие, канал, их соединяющий с небольшим водохранилищем, а на горизонте уже виднеются северные склоны Альп с отрогами Чешского массива. За окном мелькают небольшие городки и деревеньки Южной Моравии. В десяти километрах от границы делаем остановку на автобане, чтобы заправиться бензином. Протираю лобовое стекло влажной щёткой на длинной ручке, чтобы ничего не мешало видеосъёмке.

        На чешской таможне у нас собирают паспорта, штампуют их, а через двести метров  на австрийской таможне ставят общий штамп на групповую визу и мы уже едем по территории Австрии. Австрийские городки в лучах солнца выглядят немножко сонными. В них нет суеты и шума больших городов. Кажется, время остановило здесь свой бег, чтобы дать человеку возможность осмотреться и задуматься о скоротечности жизни… По площади Австрия чуть больше Чехии, хотя население её на три миллиона меньше и составляет немногим менее восьми миллионов человек. В составе Австрии восемь земель и приравненной к ним в административном отношении Вены. Большую часть страны занимают Восточные Альпы и их предгорья. Мы едем по западной части Среднедунайской равнины и около полудня  въезжаем в Вену — столицу Австрии…

        О Вене рассказывать легко и одновременно сложно. Легко, потому что это удивительно чистый в восприятии город, наполненный музыкой и прозрачностью воздуха. Сложно, потому что город многогранен своей динамикой, своим выдающимся местом в истории Европы. Вена расположена в долине реки Дунай и окружена невысокими отрогами Альп, спускающимися к Венскому лесу. Первые римские поселения на территории Вены относятся ещё к временам правления римского императора Августа. А статус города Вена получает лишь в 1137 году. С конца XIII века и до Первой мировой войны Веной, да и всей Австрийской империей правила династия Габсбургов. А в 1683 году Вена, окружённая крепостной стеной, с успехом отражает осаду османских войск, что, как считают историки, спасает Европу от турецкого вторжения, а западную цивилизацию — от уничтожения. Такова краткая история города. А географию Вены определяет её географическое положение — на перекрёстке путей, соединяющих Восточную и Западную Европу, что сделало город сердцем континента. Перекрёсток западной и восточной культур определил многонациональный характер Вены. Здесь сочетаются самые различные архитектурные стили. От искусства барокко, преобразившего облик города в XVIII веке до стиля модерн и современной архитектуры. Весь мир знает элегантные дворцы Шонбрюн и Бельведер, храм Святого Карла и знаменитый парадный салон Национальной библиотеки, Кафедральный собор Святого Стефана и Государственный Оперный театр… А знаменитый Ринг (Окружное кольцо) — один из самых красивых и протяжённых  бульваров мира с окаймляющими его роскошными садами и замечательными памятниками…

        Вена встречает теплом и солнцем. Останавливаемся  в отеле с длинным названием «Country INN and Suites by Carlson» на левобережной части Вены. Отель с четырьмя звёздами и отмечен во всех справочниках города, как один из первоклассных отелей. При нас здесь гостил даже какой-то арабский шейх или эмир с четырьмя жёнами и многочисленным выводком детишек. Снимаю на камеру интерьер холла гостиницы, парадную лестницу и свой номер с шикарной квадратной кроватью, креслами, встроенными шкафами с баром, холодильником и телевизором, роскошной ванной с зеркальной стеной и видом из окна на корпуса Международного Центра, напоминающие гостиницу «Космос» в Москве. Район, где находится отель, называется Кайзермюхлен, рядом с метро с одноимённым названием и приставкой — Vienna Int. Centre — Венский Международный Центр.

        В нашем распоряжении час, чтобы привести себя в порядок, принять душ, перекусить и переодеться. В час дня — сбор в холле, чтобы отправиться на обзорную автобусную экскурсию по Вене. Раиса, сблизившаяся за эти дни с моей супругой и путешествующая в одиночестве, признаётся, что опасается возможности подселения к ней в номер Красной Шапочки — так прозвала она Нелли, успевшую поднапрячь своей непосредственностью добрую часть автобуса. Она подходит к Алле, также путешествующей без спутника и предлагает разделить номер с ней, так как номера в отеле для нашей группы только двух и трехместные. Меня это веселит и я шучу по поводу смены её сексуальной ориентации.

          Из сказок Венского леса

          Проезжаем мимо Венского Международного Центра, по мосту через один из рукавов Дуная, имеющий название Новый Дунай. Следом за ним — уже основное русло Дуная и мы оказываемся в правобережной части Вены. Усаживаюсь на ступеньку между двумя водителями и снимаю Вену по ходу движения автобуса. Выезжаем на широкую Пратер-штрассе и направляемся в сторону центра. Здесь нет ярко выраженного центра. Хотя историческое ядро города с окружным кольцом бульваров — Ринг, проходящим по границам снесённых крепостных стен старой Вены, таковым скорее всего и считается. Подъезжаем к Венской Опере, куда должна подойти гид по Вене, чтобы уже вместе с ней проехаться по городу. Государственный оперный театр, ранее называвшийся Оперой Королевского двора — один из известнейших театров в мире. Создан он во второй половине XIX века и декорирован в стиле раннего Ренессанса итальянской и французской школ. В конце Второй мировой войны на здание Оперы упала бомба и от него остались лишь партер, вестибюль, парадная лестница и чайный салон. К 1955 году Оперу восстановили по имевшимся чертежам, в том виде, в котором мы его видим сейчас. Об этом нам рассказала гид, опоздавшая минут на десять — русская женщина, живущая здесь уже несколько десятков лет и прекрасно знающая город.

          Плотной вереницей мы вышли из автобуса и отправились в пешую прогулку  по старым кварталам и улицам Вены. По пешеходной Картнерштрассе в сторону Кафедрального собора Святого Стефана. Среди старинной застройки особняком стоит новый торговый центр – «Дом Хааса», построенный на месте первого магазина Вены с использованием железных балок и также разрушенном во время Второй мировой войны. Своими закругленными формами и фасадом, покрытым зеркальным стеклом это огромное сооружение как бы связывает  между собой две эпохи, а своим отражением — фешенебельную торговую улицу Грабен со Стефан плац, на которой и возвышается собор Святого Стефана. Кафедральный собор представляет собой официально признанный географический центр Вены. Пытаюсь заснять целиком этот шедевр архитектуры, но объектив не позволяет этого сделать, настолько велики его размеры. Высота готической колокольни, представляющая собой символ Вены, достигает 137 метров, а над порталом главного входа возвышаются две «языческие башни», высотой в 64 метра. Обходим собор вокруг. Здесь полно дилижансов и пролёток, готовых прокатить по старинным улочкам, пахнет навозом и лошадиным потом. Кучера в старинных одеждах, тирольских шапочках и шерстяных гетрах, лошади в средневековой сбруе — создают картину прошлых веков.  Рядом, в одной из узких улочек нам показывают один из домов, где жил великий Моцарт. Здесь всегда многолюдно. Группы туристов фотографируются у мемориальной таблички, подтверждающей прямое отношение к великому композитору. Наконец, входим вовнутрь Кафедрального собора, поражающего своими масштабами и красотой. При входе в главный неф собора, длиной в 110 метров, видим три пространства, разделённые колоннами. Захватывает дух при виде этого поразительного по своему величию творения готического искусства. Подобное чувство возникало, пожалуй, в Ватиканском соборе Петра и Павла. Наше внимание привлекает огромный иконостас «Алтаря новых граждан Вены» и инициалами  Фридриха III с резьбой по дереву и его захоронение, а чуть в стороне — могила принца Евгения Савойского и картина с изображением избиения камнями этого святого — покровителя города.

          Гид весьма профессионально рассказывает историю собора, строительство которого длилось несколько веков с 1359 года, когда закладывался первый камень и до 1556 года, когда создавался купол для незавершённой к тому времени башни. Строился он долго, а был едва не разрушен в одночасье, весной 1945 года, во время штурма Вены советскими войсками. — Экскурсовод рассказывает об этом с каким-то укором в голосе и мне становится неловко за наших дедов, которые таким образом отметились в Вене, Праге, Будапеште, Берлине… Но то была война. А война многое списывает…                                                                                                 Уникален резной амвон, созданный Пильграмом, участвовавшим в строительстве собора с образом Святой Покровительницы домашних работ, работой XIV века. За определённую плату можно подняться на лифте к колоколу «Пумерин» — другого символа Вены на смотровую площадку, с которой, как говорят, открывается великолепная панорама города и отрогов Альп с лесными массивами, протянувшимися до самого горизонта. Но на этот раз нам не суждено это увидеть, так как уже пора возвращаться к зданию Оперы, где нас поджидает автобус, чтобы дальше знакомиться с Веной.

          Слушая рассказ об австрийской столице, мы движемся вдоль старых кирпичных домов Вены и делаем остановку у жилого дома на Ловенгассе, построенному венским Муниципалитетом по проекту знаменитого венского художника Фриденсрайка Хундертвассера. Автор с труднопроизносимыми именем и фамилией, отказался от применения пластиковых материалов, очевидно, в соответствии со своими экологическими принципами, используя только кирпич и дерево. Зелёный цвет фасада горизонтальных плоскостей и яркая раскраска его нижних этажей стали весьма привлекательными и превратились в туристическую достопримечательность Вены.                                               Заходим вовнутрь, чтобы оценить интерьеры, выполненные Хундертвассером. Это подлинный музей, в котором сразу же чувствуешь себя своим, как у себя дома. Эстетическое восприятие помещений с лесенками, арками, фонарями, подиумами и развешанными на стенах картинами совершенно не вписываются в общепринятые стандарты. Мелодия архитектуры воспринимается здесь, как каприз современности. Моя видеокамера вдруг отказывается здесь работать, будто чему-то протестуя.

          Делаю несколько снимков фотоаппаратом, покупаю фотоальбом «Вся Вена» с 266 фотографиями и текстом на русском языке за 190 шиллингов и возвращаемся к автобусу. Здесь, у стоянки вижу такой же альбом на десять шиллингов дешевле. Кто-то из группы покупает открытки, кто-то приобретает альбомы. Едем дальше. В обзорную экскурсию не входит посещение музеев. Поэтому ограничиваемся только их внешним видом. Гид обращает внимание на музей изящных искусств на улице Бюргринг с памятником Марии Терезии перед ним. Здесь собраны коллекции сокровищ Габсбургов, широко представлена живопись Брейгеля, Ван Дейка, Рубенса, Тициана…                                         Напротив видим музей естественных наук, схожий своими архитектурными элементами со зданием музея изящных искусств и являющимся самым полным из всех европейских столиц по коллекции экспонатов природоведения. К большому сожалению, я не могу всё это снимать на камеру — отсыревшие в Брно батарейки отказываются работать и индикатор показывает повышенную влажность.

          Проезжаем мимо императорского дворца Хофбурга и храма Святого Михаила с одноимённой площадью — мы ещё побываем здесь вечером. На фоне императорского Фольксгартена видим храм Тезея и конную статую эрцгерцога Карла, а чуть дальше памятник императрице Елизавете. Здесь всегда многолюдно. Конные экипажи катают туристов. Венцы и гости австрийской столицы не спеша прогуливаются по тенистым аллеям Хельденплаца и Фольксгартена. Делаем небольшую остановку у Муниципалитета Вены на Ратхаусплаце с башней, высота которой достигает почти 100 метров, увенчанная медной скульптурой, которую жители Вены называют «человеком из Муниципалитета». Напротив  Бургтеатр, который сокращённо называют «Бург» — одна из самых старинных и традиционных сцен в мире. Статуи, украшающие фасады здания, воспевают известных поэтов, связанных с ним, а также известных деятелей театрального мира. Бургтеатр также был  разрушен пожаром во время штурма Вены  и был полностью восстановлен лишь к 1955 году.

          В довершение к неработающей видеокамере, кончилась плёнка в фотоаппарате и я целиком переключаюсь на рассказ экскурсовода, делая пометки в своём блокноте. Автобус движется по бульварному кольцу Ринг, делая небольшие остановки среди достопримечательностей города, чтобы выслушать их историю. Венский Университет — Альма Матер эпохи Рудольфа основан ещё в 1365 году и является самым древним университетом немецкоязычных стран. Рядом с университетом видим памятник популярному мэру города Либенбергу, героически проявившему себя во время осады Вены османскими войсками. А чуть дальше отсюда нам показывают знаменитый «Дом трёх девушек», типичное здание богатых буржуа XIX века — очень милый и уютный особнячок с лепниной и цветками герани под окнами. А за Зигмунд-Фреуд-парком возникает величественный храм Вотивкирхе — одно из самых выдающихся творений в неоготическом стиле Вены. Его внешние стены сделаны из известняка, а ажурные, устремлённые вверх башни выполнены в стиле пламенеющей готики, напоминающий шпиль Собора Парижской Богоматери или Собор Святого Флориана в Варшаве.

          Среди религиозных и светских достопримечательностей Вены остались в памяти храм Марии Ам Гештаде на Сальвадоргассе, храм Святого Рупрехта на Рупхрехтсплаце и греческая церковь в византийском стиле на Флайшмаркте, одним из самых старинных и живописных мест города с рестораном «Греческий кусочек», увитый плющом, а также многочисленные венские кафе, символы романтической, роскошной эпохи короля вальсов, известного композитора Иоганна Штрауса. Позолоченный памятник композитору, родившемуся в Вене и создавшему за свою жизнь около 500 великих произведений, автору оперетт «Летучая мышь», «Цыганский барон» и всемирно известному вальсу «Голубой Дунай», установленный на одной из улиц на фоне арки со скульптурной группой, предстаёт перед нами во всём своём величии. Памятник Штраусу мы видим  и в городском парке — одном из любимейших мест жителей города.  

          Очередная остановка у дворцового комплекса Бельведер, где, оставив свои места в автобусе, мы совершаем прогулку. Дворец Бельведер, созданный в начале XVIII века в стиле барокко, был задуман, как летняя резиденция принца Евгения Савойского, победителя османских войск. Комплекс включает в себя два прекраснейших дворца: Верхний Бельведер и Нижний Бельведер, между которыми разбит великолепный сад. Наша пёстрая группа движется следом за экскурсоводом, которая на ходу рассказывает об истории этого комплекса. Кто-то записывает информацию в свои блокноты, задаёт вопросы, кто-то фотографируется. Мои руки свободны. Камеру и фотоаппарат я оставил в автобусе. Нужно купить плёнку. Плёнка осталась  в номере, но не ехать же за ней в отель в разгар экскурсии. Снимаю Раису на её фотоаппарат. Тут же подходит Нелли в своей неизменной шапочке с красными полями и просит сфотографировать и её. Сфотографировав ещё несколько одиноких женщин, посчитал на этом свою миссию выполненной и прислушался к рассказу гида. Мы находимся у Верхнего Бельведера, бывший в эпоху принца Евгения Савойского местом проведения официальных приёмов, а сейчас здесь открыта Галерея живописи от классицизма до стиля модерн. Нижний Бельведер, мимо массивных чугунных ворот которого мы только что проезжали, был личной резиденцией принца в летнее время. А сегодня здесь размещён Австрийский музей барокко, где представлены скульптура и живопись XVII — XVIII  веков. В оранжерее Нижнего Бельведера находится Австрийский музей средневекового искусства, где выставлены произведения XII — XVI  веков. Но в нашу обзорную экскурсию опять же не входит посещение этих музеев.  

          Вереницей возвращаемся к автобусу, чтобы продолжить экскурсию. У стоянки пытаюсь купить фотоплёнку, но меня торопят и я оставляю эту затею для более удобного случая. Из окна автобуса нам ещё показывают храм Святого Карла с мощным куполом и двумя колоннами, выступающими с каждой стороны, и украшенными сверху большими фонарями. Колонны представляют собой копии Троянской колонны и колонны Марка Аврелия, которую мы видели в Риме. А рядом с храмом находится старинный железнодорожный вокзал Карл-плац, построенный в стиле модерн. Вена, вообще то широко представлена в этом стиле. Само слово «модерн» означает новый или молодой стиль, ставший модным в Европе на рубеже XIX и XX веков. В таком же стиле нам показывают здания факультета Технического университета и университетской библиотеки и здание с золотым шаром — отделение «Ассоциации художественных мастеров Австрии», стены которого, однажды ночью, выкрасил в красный цвет шведский художник-авангардист, оставив нетронутым лишь золотой шар, чем привёл в большое замешательство жителей Вены.

          Заключительным аккордом автобусной экскурсии стал один из самых известных монументальных комплексов Вены — дворец Шонбрюн. Когда-то, лет триста назад, участок, который сейчас занимает парк дворца Шонбрюн, был густым лесом, охотничьим угодьем, где можно было охотиться на разных зверей. Парк был создан в начале XVIII века во французском стиле, а свой современный вид приобрёл к 1775 году. Начиная с эпохи Марии Терезии, Шонбрюн превращается вслед за Хофсбургом и Императорским дворцом в излюбленную резиденцию монархов австрийской династии. К сожалению, сам дворец оказался закрытым для посещения. Мы вошли только в его вестибюль, но уже этого было достаточно, чтобы оценить блеск его интерьеров. В настоящее время его роскошные залы используются как салоны для дипломатических приёмов. Чтобы представить себе размеры комплекса, достаточно сказать, что Шонбрюн в четыре раза превосходит площадь Ватикана. Единственный сын Наполеона, герцог Рейхштадский, жил и умер в Шонбрюне. Здесь в 1830 году родился будущий император Франц Иосиф, здесь же он скончался в 1916. А император Карл I в 1918 году отрёкся здесь от престола.     Эту информацию я почерпнул в фотоальбоме «Вся Вена», так как экскурсовод здесь предоставила нам полную свободу, чтобы через полчаса мы смогли вернуться к автобусу.

          Мы обошли дворец справа и вышли на утопающий в цветах парк Шонбрюн, простирающийся до вершины холма, где находится беседка Глориетта — открытый портик, окаймлённый римскими трофеями. К беседке не пошли, так как уже изрядно устали. Время уже подходило к четырём часам, а мы ещё не обедали, если не считать пары бутербродов, наспех перехваченных в номере отеля перед автобусной экскурсией. Желающих сфотографироваться женщин, я отснял на фоне фонтана Нептуна, обелиска и римских развалин. Полюбовавшись фонтаном Нимф с кувшинками, мы с женой немного посидели в тени стриженных под крепостные стены деревьев, высотой под двух-трёхэтажный дом и последними из числа нашей группы покинули этот замечательный парк, бросив прощальный взгляд на громадный павильон пальм, так гармонично вписавшийся в структуру Шонбрюна.

          Вернулись к уже знакомому зданию Венской Оперы, где, оставив свой автобус, направились дружной ватагой в ресторан «Розенбергер», настойчиво рекомендованный нам  экскурсоводом. Ресторан оказался действительно неплохим, хотя сытный обед с вином и пивом, представляющий собой вариацию шведского стола и обошёлся нам в 300 шиллингов на двоих.

          На выходе из ресторана я купил плёнку для фотоаппарата и мы вернулись к Опере, чтобы посетить её. Здесь можно было купить недорогие билеты на галёрку со стоячими местами, послушать концерт и по достоинству оценить её интерьеры. Но нам не повезло: в этот день здесь проходил джазовый фестиваль и все дешёвые билеты к этому времени уже были распроданы, а покупать билеты по цене в 200 — 300 шиллингов не поднималась рука. Да и день уже клонился к вечеру, а хотелось ещё погулять по городу, по чарующим венским магазинам в пешеходной зоне Грабен, Кольмаркт и Картнерштрассе.

                      Компанию нам с женой составили Раиса с Аллой Шульц, близкие нам по возрасту и по интересам. Раиса уже бывала в Вене и стала нашим добровольным гидом. От Альбертинаплац, с воздвигнутом на этой площади фонтане Дуная, скульптурной группе из белого каррарского мрамора, мы направились в сторону Хофбурга, чтобы поближе рассмотреть этот роскошный комплекс.   По узкой, мощёной улочке прошили к площади Святого Михаила со старинным приходским храмом Королевского двора с возвышающемся здесь величественным фасадом Хофбурга — старинного императорского двора с венчающим его огромным куполом. Четыре угла площади перед двором относятся к четырём различным  архитектурным периодам. А самым старым углом здесь являются Ворота Швейцарцев, выделяющиеся своей оригинальностью. Мы не устояли от искушения здесь сфотографироваться. В центре фасада, с отходящими от него дугообразными крыльями, находится вход с коваными железными воротами, обрамлённый четырьмя группами скульптур. А крылья здания украшены арочными нишами с двумя потрясающими фонтанами, символизирующими «Власть земли» и «Власть моря».      Немного передохнув на скамеечке парка Площади Героев, между двумя конными статуями эрцгерцога Карла и принца Савойского, пошли в сторону зелёного массива Фольксгартен, одного из красивейших парков Вены. История и искусство здесь сливаются в единое целое и переносят воображение в величественное прошлое имперского города. Здесь, в Императорском дворце, где раньше были покои императрицы Марии Терезии, сейчас находится официальная резиденция президента Австрии. А в здании напротив расположена Федеральная канцелярия. Фотографируемся на фоне этого белого здания в стиле барокко и продолжаем путь, отмечая на карте города свой маршрут. Проходим мимо здания Парламента, построенного в новогреческом стиле, с массивным порталом, колоннами и фронтоном со скульптурной группой, изображающей провозглашение конституции императором. А перед Парламентом видим монументальный фонтан, изображающий греческую богиню Афину Палладу.                                Чувствуется усталость. Уже хочется где-нибудь посидеть, расслабиться с кружкой пива или бокалом вина. Жена и наши спутницы Рая с Аллой — не против. У Бургтеатра переходим через дорогу к зданию Муниципалитета, где царит большое оживление. Вся площадь перед величественным зданием и высокой башней с часами, уставлена столиками, торговыми павильонами, а у входа  в Муниципалитет установлена сцена и натянут большой экран. Заказываю четыре пива, а мои спутницы находят в это время свободный столик, за которым мы и располагаемся. Натруженные ноги гудят в унисон с многолюдной толпой. Преобладает здесь молодежь, но тут и там попадаются на глаза люди, которым уже далеко за сорок с экстравагантной внешностью творческих личностей, в кричащей одежде, с длинными волосами или, наоборот, бритыми наголо. Чуть в стороне — байкеры с мотоциклами, группа панков с причёсками ирокезов и самыми немыслимыми цветами волос. Потягивая холодное пиво, наблюдаю эту пёструю толпу, гудящую в ожидании какого-то зрелища. Глядя на натянутый над высокой сценой экран, предполагаем, что здесь будут демонстрировать что-нибудь неординарное, но вскоре понимаем, что в эти дни в Вене проходит Джазовый фестиваль и совсем скоро здесь начнётся гала-представление, шоу джаз-банд и оркестров. Свидетельством тому — многочисленные программки, стопками лежащие на рекламных стендах. Беру одну из программок на немецком языке, но кроме анонса о Джазовом фестивале в Вене в эти дни, ничего в них понять не могу.

          Смеркается и включается подсветка Муниципалитета и Бургтеатра напротив. Если бы у нас было несколько дней в Вене, мы непременно дождались бы начала концерта, который, судя по программке, должен начаться в 10 часов вечера. Но мы ещё многое не посмотрели, поэтому покидаем это уютное местечко, чтобы продолжить намеченный маршрут. Рая убеждает в необходимости пройти к часам «Анкер Ухр», куранты которых каждый час играют мелодию и перед зрителями проходят чередой фигуры исторических персонажей. Находим это место на карте и намечаем маршрут, как к нему лучше пройти. Сходим с Ринга на Шоттенгассе и идём по направлению к центру. За спиной остаётся храм Вотивкирхе, с подсвеченными прожекторами ажурными шпилями, представляющими собой феерическую картину на фоне тёмного неба. Проходим мимо каменной церкви Шотландского аббатства с мрачным духом средневековья. В моих руках карта и, отмечая на ней карандашом наш путь, я веду нашу импровизированную группу в сторону самой старинной площади Вены — Хоэр Маркт, стараясь по пути охватить как можно больше примечательностей. От этого путь наш становится извилистым и напоминает ломаную линию кардиограммы. Проходим Фре Юнг и Богнергассе, попутно заглядывая в боковые переулки, и выходим на широкую пешеходную улицу Кольмаркт с великолепными витринами роскошных магазинов, так искушающих моих женщин. Большинство магазинов к этому времени уже закрыты, но работают многочисленные кафе и рестораны, бары на открытом воздухе, где медлительные венцы часами сидят с чашечкой кофе и газетой.                                                            Особый интерес жены и моих спутниц вызывают витрины с изделиями из венского фарфора, куклы ручной работы и декоративная керамика. Меня интересуют изделия венских ремесленников из кованого железа, эмали и кожи, а также золотые и серебряные ювелирные изделия. Внимание привлекают витрины салона антикварной мебели с тем знаменитым “венским стилем”, который отличает его от других оригинальностью гнутых ножек и спинок, ажурностью декора и обшивки. Затем прогуливаемся по не менее знаменитой улице Грабен, источающей запахи венского кофе с катающимися в конных экипажах туристами и уличными музыкантами. В воздухе витает дух блаженства…

          Вдруг я понимаю, что за этой безмятежностью потерял ориентировку. От площади Петерсплац мы углубились в сторону Хоэр Маркт, но оказались рядом с собором Святого Стефана. Покружив ещё немного по узким улочкам старых кварталов, я подошёл к респектабельному человеку в костюме и при галстуке и, подбирая английские и немецкие слова, стал выяснять у него, где находятся знаменитые часы. Он смотрел на меня улыбаясь, а потом на чистом русском объяснил, что мы находимся в полсотни метров от них. Оказалось, что он бизнесмен из Новосибирска и, что их офис совместного российско-австрийского предприятия находится в двух шагах отсюда. Поблагодарив соотечественника, мы уже через пару минут оказались у цели. Часы «Анкер Ухр», созданные по чертежам художника Франца Матча в стиле модерн, как я выяснил из купленного фотоальбома “Вся Вена”, оказались между зданием страховой компании Анкер и домом Хоэр Маркт, 11. Часы показывали без четверти десять и, чтобы дождаться смены исторических персонажей в боковых нишах часов, нам нужно было подождать пятнадцать минут. Что мы и сделали, расположившись  в двадцати метрах от часов  у фонтана Венчания или как его ещё называют — фонтан Иосифа.       Я раскрыл альбом, нашёл в нём знаменитые часы и фонтан в форме ротонды с четырьмя колоннами, скульптурами по периметру с увенчивающей фонтан ажурной короной и посвящённый обручению Святого Иосифа и Девы Марии…

                      В десять вечера часы выдали обрывок мелодии и фигуру герцога Эрнеста Рудигера Старнберга сменила фигура Принца Евгения Савойского. На этом всё кончилось. Мы ещё немного подождали появления Марии Терезии со своим супругом, но поняли, что смена персонажей произойдёт только через час. Оказывается, лишь раз в день, в полдень проходят чередой все персонажи сразу. Несколько разочаровавшись, мы вернулись к Стефан-плац и расположились за столиком одного из уличных кафе, где нас сравнительно быстро обслужили. По чашечке кофе с пирожным и по бокалу белого вина составили нам вечерний венский рацион.                                                           Сказывалась усталость за этот бесконечно длинный и насыщенный день, который я относительно подробно восстановил в своей памяти, как бы заново его прожив…

                      В отель мы возвратились на метро, изрядно попотев перед автоматом, разменивающим бумажные купюры и монеты на картонные жетоны, дающие право на проезд в подземке. Станции венского метро отличаются современным дизайном, с отделкой пластиком и стеклом и мало напоминают метро московское — самое красивое метро в мире, что говорю без всякой иронии. От Стефан-плац до нашего отеля — шесть станций и в одиннадцать мы уже были на месте. Ванная, лёгкий ужин с овсяной кашей из пакета, чай и сон, спеленавший сразу же, как только голова коснулась подушки…

                Четвёртый день. Сказки Венского леса.           Дорога в Зальцбург. Пансион «Доктор Шлёссель»

            Зальцбург

             С утра — душ, проверка работы видеокамеры с подзаряженными за ночь батарейками. Перерыв в съёмке пошёл камере на пользу. Никакой влажности, всё хорошо. Завтракаем в ресторане на втором этаже, где нам предлагается отличный завтрак с большим выбором фруктовых салатов, мюсли с йогуртами, венские жареные колбаски и большой ассортимент соков.

              Зальцбург

              Из отеля выезжаем в девять утра. В нашем распоряжении ещё полтора часа. Чемоданы уже уложены и мы, прихватив с собой камеру и фотоаппарат, отправляемся в прогулку по окрестностям отеля. Прямо напротив, через дорогу — Международный Венский центр «УНО-Сити», построенный в конце семидесятых годов по проекту Иоганна Стабера и переданный в 1979 году Австрийской республикой ООН. Это событие в своё время широко освещалось, а Вена, где и раньше проводились встречи и конференции на международном уровне, превращается в третий город в мире после Нью-Йорка и Женевы, где располагается штаб-квартира ООН. У комплекса многоэтажных зданий «УНО-Сити» подходим к русской церкви, ортодоксальной направленности, сильно отличающейся от привычных русскому глазу церквей. Но попасть в неё не можем по причине того, что она закрыта. Это не позволяет нам оценить её интерьер, который, как мне кажется, тоже должен существенно отличаться от внутреннего содержания церквей в России.

              По извилистой ленте дороги проходим между «УНО-Сити» и теннисными кортами и выходим к Дунай-парку. Парк был создан между новым и старым Дунаем по случаю венского конкурса садов в 1964 году, о чём мы узнаём из таблички перед входом. Парк в английском стиле с цепочкой прудов, так называемого Ирландского моря. Тёплое солнечное утро красит золотистым нежным цветом стриженые газоны, водную гладь прудов с плавающими утками и кувшинками, с белыми и жёлтыми лилиями. Чуть дальше — великолепный розарий, где уже трудятся садовники. А над парком возвышается Дунайская телевизионная башня высотой 252 метра, напоминающая Останкинскую и даже имеет смотровую площадку с вращающим рестораном, наподобие “Седьмого неба”, с которой, как говорят, открывается незабываемый вид на Вену. Всё это снимаем на камеру, делаем несколько фотоснимков на память и направляемся к выходу. Здесь я не могу устоять от соблазна сфотографировать супругу ещё раз у китайского ресторанчика  с восточными формами китайских пагод. Стрелка часов неумолимо приближается к девяти, времени нашего отъезда из отеля. Автобус уже стоит у входа и нам ничего не остаётся, как попрощаться с улыбчивыми девушками на “Reception”, уложить свои вещи в багажное отделение и расположиться на своих местах, чтобы продолжить путешествие.

              Переезжаем через Дунай по новому современному мосту, построенному на месте старинного Императорского моста, обвалившегося в 1976 году, в правобережную часть Вены. Едем по Пратеру, бывшим в старые времена охотничьим угодьем императорской семьи и дворянской знати. Слева остаётся храм Святого Франциска Ассизского, построенный по случаю правления императора Франца Иосифа I  с большим конусообразным куполом красного цвета. С окна автобуса виден парк аттракционов с большим ажурным колесом обозрения. Мы покидаем Вену, оставив в душе самые тёплые воспоминания от этого города и направляемся в сторону Венского леса, горного массива Восточных Альп к юго-западу от Дуная — популярному месту отдыха жителей австрийской столицы. Венский лес растянулся в длину на полсотни километров с густыми буковыми, дубовыми лесами и породами флиша. После завтрака не прошло ещё и двух часов, а Нелли в новом наряде, вызывающе яркой расцветки, уже шуршит своими многочисленными пакетами, готовясь к очередной трапезе. В литровой кружке она разводит растворимый суп, извлекает йогурты и бутерброды, узнаваемые по утреннему шведскому столу. Стараясь не отвлекаться на посторонние предметы, смотрю на ландшафт за окном автобуса с обширными виноградниками и лиственными лесами. Когда шелест пакетов и разбираемых сумок становится слишком назойливым, встаю, чтобы пройти с камерой в начало автобуса.                    — Я не очень мешаю? — спрашивает Нелли и я, подозревая её в телепатии, отвечаю, что не очень. При этом мы изо всех сил мило улыбаемся друг другу.

              Располагаюсь на ступеньке между двумя водителями и снимаю дорогу при входе в долину Хелененталь. Подъезжаем к горному курорту, знаменитому своими целебными минеральными источниками, городку Баден. Катя зачитывает информацию об этом городке с населением  в 23 тысячи человек, лежащем в 26 километрах к югу от Вены и в 33 километрах от международного аэропорта Швехат, что фиксирует микрофон моей видеокамеры. Через Баден проходит Южная ветка Федеральной железной дороги. Кроме того, здесь действует регулярное автобусное и трамвайное сообщение, позволяющее свободно перемещаться из Вены в Баден и обратно. Здесь, на краю Паннонской долины и началом Венского леса почти средиземноморский климат и почти всегда светит солнце. Своему возникновению Баден обязан лечебным сернисто-терминальным источникам, которыми пользовались ещё древние римляне. Катя зачитывает нам информацию по буклету, из чего мы узнаём, что ещё в 1480 году Баден под Веной получает от императора Фридриха III статус города и герб, а с начала XIX века каждое лето здесь проводит Габсбургский двор и город превращается в летнюю имперскую резиденцию.

              Автобус останавливается на стоянке неподалёку от Баденского Юбилейного театра — своеобразного центра оперетты и вообще всей театральной жизни города, известного ещё с эпохи монархии. Выходим из автобуса и отправляемся в пешую прогулку по улочкам этого романтического городка. Конные упряжки здесь соседствуют с современными спортивными авто, а парадная форма швейцаров в стиле прошлого века, стоящих у входов в рестораны, неплохо гармонирует с пёстрой одеждой туристов, группами прохаживающихся по улочкам Бадена со следами некогда блестящего прошлого.

                Баден

                            Направляемся в сторону Курортного парка и зданию Конгресса казино, являющимся местом провидения конференций и самым большим в Европе с подземной автостоянкой, рестораном и кафе-бистро с террасой. Казино открывается с трёх часов, поэтому ограничиваемся лишь осмотром его внешнего вида, фотографируемся на его фоне. Катя — наша сопровождающая и гид одновременно, рассказывает, что здесь находится первый, использовавшийся ещё в древности, термальный источник «Римский ключ», а парковый ансамбль, заложенный императрицей Марией Терезией на склоне холма сразу за Конгрессом  казино, считается одним из красивейших парковых комплексов Австрии. В чём мы скоро убеждаемся, поднявшись по крутым дорожкам живописного склона к беседке, откуда открывается панорама на весь Баден.

                  Баден

                  Не уставая восхищаться, снимаю на камеру неповторимую атмосферу этого чудного места с морем цветов и диковинных деревьев. Наша группа уже спустилась вниз. Догоняю жену, и мы фотографируемся на фоне Летней арены и цветочных часов с памятником Штраусу и Ланнеру, которые когда-то давали здесь свои концерты. Не одно лето здесь провёл и Людвиг Ван Бетховен, заезжая сюда проездом из Вены, часто хворая и вечно в мрачном расположении духа из-за болезни, поразившей его слух. В гостевых книгах Бадена можно найти имена ещё множества известных  людей, перечисление которых отняло бы немало времени и бумаги. Поэтому ограничусь напоминанием о том, что на закате отблесков былого величия Габсбургской монархии, во время Первой моровой войны, здесь находились ставка императора Карла I, последнего австрийского кайзера.

                  Спускаемся вниз к фонтану на Кайзер Франц Ринг, где с угла Терезиенгассе я снимаю главную площадь Бадена Хаутплац со зданием ратуши Ратхауз, летней резиденции Габсбургов Кайзерхауз и колонной Святой Троицы, высотой около 20 метров, создающей яркий акцент в общем ансамбле. Снова догоняю свою группу, спешащую к стоянке автобуса. Наше время пребывания в Бадене подходит к концу. На базарной площади, рядом со стоянкой, успеваю пропустить стаканчик белого баденского вина, зову жену и угощаю её, понравившемся мне холодным кисло-сладким напитком.  

                  Так не хочется уезжать отсюда, но время поджимает и автобус, совершив круг по вокзальной площади Йозефсплац, выезжает из города по вьющейся по Венскому лесу живописной дороге через долину Хелененталь, ведущей к местечку Майерлинг, известному своей романтической историей по фильму «Майерлинг», произошедшей в этой лесной глуши. В конце прошлого века, в его охотничьем павильоне, покончили жизнь самоубийством эрцгерцог Рудольф, единственный сын императора Франца Иосифа, а, следовательно, наследник императорского трона австро-венгерской династии, и его возлюбленная, молодая баронесса Мария Ветсера. Эта романтическая и загадочная смерть всколыхнула тогда всю Европу. Монарх империи, поддерживающий в те времена европейское равновесие, остался без прямого наследника. После этого, по решению императора Франца Иосифа, замок Майерлинг был превращён в кармелитский монастырь, который сейчас является одним из самых посещаемых мест в окрестностях Вены. Но перед тем как посетить замок Майерлинг, мы делаем небольшую остановку у церкви Святой Елены, где посещаем капеллу, построенную аббатом Альбертом на месте разрушенной турками часовни. Как много тайн хранят эти стены…                                       Дорога, ведущая к монастырю ордена Систерианцев, проходит мимо руин замков Рауенштайн и Рауенек, бывшие во времена  средневековья логовом рыцарей-разбойников. В те далёкие времена пользоваться этой дорогой можно было только на собственный страх и риск. Самой императрице Элеоноре во времена паломничества её в Хайлигенкройц довелось однажды угодить вместе со свитой  в лапы этих лихих молодцев. После чего по приказу императора замки эти были разрушены. Катя зачитывает нам эту душещипательную историю, а я сижу с видеокамерой впереди неё, рядом с водителем Колей и старательно веду съёмку этих жутких и в тоже время потрясающе красивых мест.

                  Наконец, въезжаем на территорию монастыря Хайлигенкройц через арочные каменные ворота и останавливаемся у его стен. Монастырь был построен по указу Леопольда III Святого ещё в 1133 году, о чём указывает надпись на каменной плите у входа во внутренний двор, мощёный булыжником. Во внутреннем дворике мы видим два шедевра мастера Джиованни Джулиани: колонну Троицы и фонтан Святого Иосифа. По периметру двора установлен трансепт, опирающийся на 300 мраморных колонн, а над всем этим возвышается Соборная церковь с часами и башней с высоким шпилем. Несколько ошалевший от «сказок венского леса», я снимаю скользящей панорамой внутреннее убранство двора с громадным дубом посередине, вхожу в каменную церковь монастыря, где в это время идёт служба бенедиктинцев-монахов, которых проживает здесь около 60 человек, о чём нам сообщила Катя, почерпнув информацию в буклете о достопримечательностях Венского леса. Кроме того, что монахи здесь усердно молятся, они ещё выращивают виноград, делают из него вино, которое и продают в лавке при монастыре, обеспечивая себя, таким образом, полностью.  

                  Заходим в лавку. Туристы уже приобретают сувениры, буклеты и открытки, видеокассеты и диски CD-rom с информацией об Австрии, Вене и примечательностях её окрестностей. Здесь же выставлены бутылки различных вин с логотипом и гербом монастыря в сувенирных упаковках, которые также охотно раскупаются. Шиллинги у нас кончились, и мы с супругой ничего здесь не покупаем, оставляя обмен денег и покупки на Зальцбург, в котором нам предстоит оказаться к вечеру этого дня.

                  Перелистываем ещё одну страницу «Сказок Венского лесса», чтобы продолжить своё путешествие дальше.

                  Останавливаемся в районе Хинтербрухл в южной части Вайнервальда у входа в грот с самым большим подземным озером в Европе — Сигрот. Автобус паркуется на стоянке, а мы, в ожидании начала экскурсии, прогуливаемся вдоль дороги мимо коттеджей частной застройки, прижатых к скалистым горам. У входа в грот уже собралась приличная толпа туристов, шумная ватага школьников, высыпавшая из подъехавшего автобуса, группа немецких туристов пенсионного возраста… Наконец, нас приглашают пройти в эту старинную шахту, относящуюся к середине прошлого века, где в последнее время добывали гипс. В полумраке, по длинному, низкому коридору, отдающему холодом и сыростью, проходим к расширенной в стороны и высоту площадке и, сопровождающий нас гид, включает магнитофонную запись сначала на английском и немецком языках, а затем и на русском с кратким рассказом о подземном озере. Из рассказа следует, что в 1912 году, когда в гроте открылась трещина, в неё закачали 20 миллионов литров воды, и по экономическим причинам шахта была закрыта. После того, как в 1932 году вода из шахты была откачена, возникло огромное озеро площадью 6.200 квадратных метров — самое большое подземное озеро в Европе. Очень скоро стали пользоваться популярностью прогулки по озеру на моторной лодке. А в 1944 году компания «Хайнкель АГ», после бомбардировок завладела этим гротом, чтобы начать там производство первых реактивных истребителей. В 1945 году грот был полностью уничтожен и восстановлен только к 1948 году, став той достопримечательностью, которой он сейчас и является…

                  Я пытаясь снимать на камеру, хотя света, слабо растекающегося из-под герметических плафонов, явно не достаточно. Следом за нашей группой идёт молодая австрийка с тремя маленькими детьми, один из которых ещё совсем маленький и сидит в коляске. На очередной площадке нам показывают застенок для провинившихся горняков, где позже снимался фильм Уолта Диснея «Три мушкетёра». В одном из ответвлений видим собранные в разных местах шахты предметы труда и быта прошлого века, икону Святой Барбары — покровительницы горняков с их девизом: «Глюк ауф» — «Выйти наверх». Здесь годами работали лошади, ослепшие от отсутствия солнечного света и рабочие, умирающие от туберкулеза, не успевшие дожить до сорока лет и ставшие к этим годам уже древними стариками. Среди экспонатов импровизированного музея — бронзовая, с зелёновато болотным налётом окисленного металла лягушка, как символ сырости грота…

                  Наконец, спускаемся по крутым восьмидесяти ступеням вниз к подземному озеру, с чистой и прозрачной водой. Впрочем, для питья вода не годится — в ней достаточно много химических примесей. Голос, записанный на магнитную ленту, сообщает, что средняя глубина озера 1,2 метра, а самое глубокое место в затопленной шахте, глубиной 12 метров. У причала, на подсвеченной глади подземного озера стоит резная ладья. Но это — бутафория. Фотографируемся на её фоне, усаживаемся на длинную лодку с мотором и плавно отчаливаем от берега по лабиринтам с тяжёлыми каменными сводами озеру. С нами в лодке с десяток немецких пенсионеров и гид ведёт рассказ на немецком языке, делая паузы, чтобы Катя смогла перевести слова на русский. Во время войны штольни были осушены и поддерживались сухими за счёт работы насосов. Озеро подпитывается семью естественными источниками, но не имеет оттока воды, поэтому периодически вода откачивается, чтобы поддерживать постоянный уровень. Ежедневно откачивается от 50 до 60 тысяч литров воды, — переводит с немецкого Катя, а микрофон моей видеокамеры это фиксирует. Подсвеченные скалы грота красиво отражаются в воде. Красная подсветка нависших  над нашими головами камнями изображает  Ворота Ада. Становится прохладно и уже хочется на волю, туда, где светит солнце. Экскурсия подходит к концу. Покидаем лодку, поднимаемся вверх по ступеням, снова идём по длинному, узкому и сырому коридору и, наконец, видим свет в конце этого бесконечно длинного тоннеля. Всего час мы находились в гроте, а кажется, что прошла вечность. Жутковатое, но потрясающе красивое место этот Сирот в Хинтербрухле.

                  Перевёрнута ещё одна страница «сказок Венского леса». Но она не последняя. Мы рассаживаемся в автобусе и едем дальше. Для «сугреву» после сырого и холодного грота, выпиваем с женой по пятьдесят грамм коньяка, предусмотрительно прихваченного с собой для подобных случаев. Предлагаю согреться и Рае. Рая не против. Дальше ехать веселее…                                                                           Автобус делает последнюю остановку в Венском лесу в местечке Мария Энзерсдорф — у старинного замка Весте Лихтенштейн — квинтэссенцию романских замков XII века. Возвышающийся над округой замок, сильно пострадал от времени, но по-прежнему величественен. В 1683 году он был сильно разрушен турками. По указу принца Иогана Лихтенштейнского в 1808 году в замке начались работы по его восстановлению и только в 1873 году он был восстановлен в романском стиле и используется сейчас как музей. Здесь также происходят концерты и спектакли, в чём мы смогли скоро убедиться, когда, поднявшись по крутой каменной лестнице, оказались в его внутреннем дворике со сценой и зрительскими местами. Здесь, под открытым небом, на подмостках со средневековыми декорациями, полным ходом шла репетиция с оригинальной интерпретацией. Я позволил себе немного понаблюдать за творческим процессом и заснять на камеру фрагменты репетиции…                                                        

                  У подножия замка, на большой, залитой солнцем стриженой поляне, раскинулось поле для игры в гольф, а рядом — аккуратный домик с колоннами и мезонином, в котором, как нам поведала Катя, живут потомки принца Лихтенштейнского. Мы прогулялись по парку в тени вековых дубов и вернулись к автобусу.

                  Как много красивых мест в старушке-Европе! Как много прекрасного в мире! «Красота спасёт мир», — однажды сказал классик и с этим нельзя не согласиться. Глядя на потрясающие картинки Венского леса, начинаешь тоньше чувствовать хрупкость и прозрачность мира, становишься духовно чище. Не хочется пафоса, но дух умиротворения и внутренней нежности наполняет тебя до краёв, когда ты в ладу с природой и с самим собой. И даже не поднимается рука сорвать ягоду с куста у дороги, чтобы не нарушить эту идиллию и душевное равновесие…

                  Словно оплакивая наш отъезд из Венского леса, заслезило дождиком небо. Берём курс на запад — в сторону Зальцбурга. Дождь усиливается, но нам он не страшен. В салоне автобуса уютно и тепло. Уже готов кипяток и Катя разносит кружки по салону. Обедаем горячим супом с курицей, бутербродами с ветчиной и сыром. Пьём коньяк и горячий кофе. На двух мониторах, один из которых установлен прямо перед нашим сиденьем, начинается игровой фильм о Моцарте. Это Катя готовит нас к встрече с родиной великого композитора — Зальцбургом. Кто-то засыпает под музыку маэстро, кто-то с большим вниманием следит за перипетиями сюжета. Я сижу у окна, краем глаза поглядывая на экран, но в моих руках камера и я готов включить её, как только за окном появится что-нибудь примечательное. Слева по ходу движения раскинулось живописное озеро Мондзее — Лунное озеро, а за ним — отроги Альп в дымке облаков и стелющегося по предгорьям тумана.                                                                                     Я смотрю на спящих Аллу и Наташу из Ульяновска и не понимаю, как можно спать, когда за окном такая красота. Ландшафт за окном богат контрастами. Долины чередуются с высокогорными хребтами. Горные озёра и скалистые горы, покрытые лесом холмы с деревеньками, хуторами и небольшими городками. Мы едем по земле Зальцбург с богатой историей, начало которой положили кельты ещё 1000 лет до нашей эры. Название этой местности связано с солью, которая добывалась здесь испокон веков и была источником богатства империи. Проезжаем мимо горных озёр Траунзее и Аттерзее. Снимать мешает дождь, струи которого стекают извилистыми потоками по стёклам, преломляя отражения гор в зеркальной озёрной глади. Перехожу к лобовому стеклу и устраиваюсь на ступеньке между водителями. Дворники добросовестно смахивают потоки дождя, тем самым предоставляя мне возможность что-то снять.  

                  Зальцбург возникает неожиданно. За пеленой дождя вырастают дома и шпили соборов, и мы уже въезжаем в город Моцарта. Лёша, сидящий справа от меня с картой Зальцбурга, корректирует маршрут к отелю, который, как говорит Катя, расположен на окраине города в живописной части у подножия гор. Фильм о Моцарте ещё не закончился, когда мы, наконец, подъезжаем к отелю с надписью готическим шрифтом — Pansion «Doktor Schloisl». Получаем ключи от номеров и заносим в них свои вещи. Номер несколько тесноват, но мил и уютен. С балконом, душевой, шкафом, столиком и большой кроватью. Телевизора нет, а сегодня полуфинал чемпионата мира по футболу, который я обязательно должен посмотреть. Спускаюсь в холл и вижу там большой телевизор. Всё в порядке. Оснований для волнений нет. Пока я накрываю на стол и кипячу воду, жена принимает душ. Затем иду в душ я, после чего мы трапезничаем и собираемся на прогулку по окрестностям отеля.

                  Окрестности пансиона «Доктор Шлёссель» умиляют тишиной и спокойствием. Прихватив с собою зонтик, направляемся в сторону предгорий, заросших лесом и так романтично смотрящихся в туманной дымке. По склонам холмов разбросаны домики и коттеджи, крыши которых едва проглядывают сквозь заросли пышных крон. На улочках пустынно. Выходим за околицу, очерченную низкой изгородью из досок, потемневших под дождями и солнцем. На скошенных лугах пасутся коровы, как бы подчёркивая идиллию этого чудного края. Ощущение того, что ты находишься в деревне, а не в городе с традицией  веков, не покидает на всём пути нашей прогулки. Не спеша прогуливаемся по дорожкам, посыпанным красным песком и поднимаемся к тому месту, где заканчивается приватная зона ковровой застройки. Здесь нет домов и коттеджей, похожих друг на друга. Все они индивидуально различные и отмечены добротностью строительных материалов и вкусом их обитателей. Жена сокрушается по поводу, почему мы не можем так жить, почему в нашей стране нет любви правительства к своим гражданам, и почему мы не родились здесь, чтобы жить и воспитывать детей так, как нам хочется, не ущемляя их интересов. Вопросы чисто риторические и не нужно сейчас искать на них ответа. Мы просто гуляем по безмолвным улочкам. Смотрим на окна, в которых уже зажигается свет, и думаем каждый о своём. На нашем пути попадаются частная лесопилка с аккуратно сложенными штабелями дров, одинокий велосипедист в дождевике, а из окон на нас поглядывают местные жители, которым, наверное, не совсем понятно, зачем мы гуляем по улицам, когда там идёт дождь.

                  Возвращаемся в пансион мы тогда, когда уже начинает темнеть, встретив на пути Раису с Аллой, которые собрались на вечернюю прогулку в центр Зальцбурга. До центра можно добраться на автобусе или на электричке. Провожаем их и возвращаемся в пансион. До трансляции полуфинала чемпионата мира остаётся около получаса, а я обязательно должен его посмотреть. Я предлагал жене поехать вместе с Раей и Аллой, но она не захотела ехать без меня.

                  В холле пансиона собралась небольшая компания, нашего мужского состава группы. Удобно расположившись за столиками у экрана телевизора, мы смотрим футбол, молча наблюдая за спектаклем, в котором не суждено было участвовать России. Полуфинал затянулся. После основного времени было назначено дополнительное, а когда и оно не определило победителя, были назначены пенальти. В итоге бразильцы выиграли у голландцев, что не явилось неожиданностью, хотя голландцы показали зрелищную игру. Уже, наиболее нетерпеливые жёны, отрывали от кресел своих мужей, уже вернулись с вечерней прогулки по городу Раиса с Аллой, уже расположилась ко сну жена, когда я вернулся в номер, чтобы приклонить голову к подушке после столь содержательного дня…

                     Пятый день. Зальцбург — соляной город.

                                Тироль. Мост на реке Инн — Инсбрук.

                              Утро. За окном снова моросит дождь. Идём завтракать в здание пансиона напротив спального корпуса. Как обычно — я при оружии — с видеокамерой. После завтрака ещё остаётся время, чтобы с камерой пройтись вокруг пансиона и заснять место нашего ночлега и окружающие его усадьбы частной зоны. Встречаю Раю, которая делится своим впечатлением о вечерней прогулке по Зальцбургу. Она в восторге. Говорит, что Зальцбург ей понравился больше Вены. Я думаю, что не стоит быть столь категоричным и считаю такое сравнение не совсем корректным.       

                    Инсбрук в тирольской шляре

                    Выезжаем. Автобус везёт нас в центр Зальцбурга, подвозит к Мирабель плац. Выползаем из его уютного нутра под аккомпанемент дождя и плотной группой с зонтами над головами направляемся в сторону дворца Мирабель. Ведёт группу гид Елена, встретившая нас здесь, как было условленно. Она живёт в Зальцбурге уже больше трёх лет и в скором будущем собирается выйти замуж за австрийца лет пятидесяти, неотступно следующей за ней на всём протяжении экскурсии. У Елены неплохая фигура, но лицо её нельзя назвать красивым. Чем берут русские женщины иностранцев остаётся только догадываться…

                    Пересекаем площадь, проходим арку с лепниной и оказываемся во внутреннем дворе дворца Мирабель. Елена рассказывает об истории этого ансамбля.                                                                             — Ещё в 1606 году князь-архиепископ Вольф Дитрих фон Райтенау строит для своей возлюбленной Саломеи Альт этот дворец, первое название которого Альтенау. После смерти князя и изгнания его фаворитки за пределы княжества, дворец переименовывают в Мирабель, стремясь предать забвению прежнее название дворца и его владелицы… Сейчас во дворце размещается муниципалитет Зальцбурга. Во время опустошительного пожара в 1818 году сгорел и дворец. Его восстанавливают в упрощённой форме. От пышного дворца сохранились только парадная мраморная лестница и большой мраморный зал… Этот зал, — говорит Лена, — считается самым красивым залом бракосочетаний в Европе. Со всего мира едут сюда влюблённые пары, чтобы в этом великолепном окружении дать клятву брачной верности. Может быть, это и так. Во всяком случае, хочется верить, что если мы что-то видим, то это «самое-самое» в мире.

                    Шум дождя и фонтана мешает слушать романтический рассказ об архиепископе и его возлюбленной Саломеи. Я отхожу в сторону и снимаю живописный парк с центральным фонтаном, стеклянную оранжерею со сквериком и фасады дворцов, которыми имеет возможность наслаждаться со своего рабочего кабинета мэр города. За садом Мирабель видны купола Кафедрального собора и стены крепости на холме Мёнхсберга. Прекрасный вид! Я, пожалуй, согласился бы работать мэром этого города… От фонтана, шум которого заглушает рассказ гида, хорошо видно здание консерватории Моцартеум на фоне горы с расположившемся на ней монастырём Капуцинов. Мирабель впечатляет ухоженностью, по праву считаясь шедевром садово-парковой архитектуры.   

                    Съёмку затрудняет дождь, но говорят, что в Зальцбурге не бывает плохой погоды, что здесь всегда сезон. Из года в год тысячи туристов со всего света заполняют площади и улицы города на Зальцахе. Лена говорит, что для каждого американца, например, Зальцбург является обязательным местом посещения во время поездки по Европе. Для японцев Зальцбург «обязателен», как место рождения Моцарта. А сейчас город стал местом паломничества и русских туристов.

                    Живописное расположение города на берегах реки Зальцах в низине между двумя высокими холмами украшает ландшафт. С одной стороны холм Мёнхсберг с могучей крепостью Хоензальцбург, с другой — гора с монастырём Капуцинов. С разных точек города видны окружающие его горы и высокогорья, а вдали просматриваются альпийские хребты. Зальцбург — главный город одноимённой земли, одной из федеральных земель Австрии. Укрывшись под кроной деревьев от дождя, мы слушаем об истории этого уникального города.

                    — Ещё 1000 лет до нашей эры здесь появляются первые кельтские племена. – продолжает свой рассказ Лена. —  К началу нового летоисчисления, когда происходит расширение Римской империи за Альпийский массив, здесь строится крепость Ювавум. В пятом столетии начинается великое переселение народов. Племена восточных готов вытесняют римлян и разрушают Ювавум. Около 600 года эти земли захватываются баварцами. А в 696 году по поручению баварского герцога, епископ Руперт начинает здесь строительство монастыря Святого Петра. К концу первого тысячелетия Зальцбург получает статус архиепископства и начинает расширять границы своих владений. К 1200 году Зальцбургское княжество добивается статуса независимости, а около 1500 года Зальцбургу присваивается титул и права вольного города Священной империи…

                    Кто-то записывает историю города в блокноты, кто-то фотографируется на фоне фасадов дворца Мирабель, а я, оставив зонт жене, снимаю всё это со стороны, прикрывая ладонью объектив видеокамеры от капель дождя. 

                    Проходим мимо дома на Макартплатц, где жил когда- то Моцарт со своей семьей. Во время бомбардировок войсками союзников, в частности американцев, дом значительно пострадал. Сохранился лишь исторический Танцмейстерский зал, в котором семья музицировала. Недавно при поддержке японского страхового концерна дом был реконструирован. С дворцом Мирабель соприкасается Моцартеум — Музыкальная Академия с мировой репутацией. Кроме учебных помещений, архива Моцарта и библиотеки в этом здании здесь же находятся и несколько концертных залов. Вообще город настолько связан с Моцартом и музыкой, что становится лейтмотивом на всём протяжении экскурсии по Зальцбургу. Нам ещё предстоит увидеть дом, в котором родился великий композитор, памятник Моцарту на одноимённой площади и захоронение семьи Моцарта на кладбище Святого Себастьяна.

                    Останавливаемся на берегу реки Зальцах, впадающую в реку Инн, которая в свою очередь впадает в Дунай. По выгнутому дугой мосту переходим через реку и оказываемся в Старой городе. Снимаю Зальцах с моста, слегка покачивающегося под ногами многочисленных пешеходов. Капли дождика застывают на объективе камеры. Протираю линзу  носовым платком и спешу догонять группу.

                    Лена рассказывает сплотившейся вокруг неё группе с зонтами о происхождении названии города, получившего своё название от слова «соль», которую добывали в его окрестностях, о том, что город является узловым пунктом на важном пути через Альпы и был таковым на всём протяжении своей истории. Что мудрые князья возводили в городе не только храмы, но и крепостные стены с мощными воротами. Эти фортификационные сооружения спасли город от уничтожения во время Тридцатилетней войны, но не спасли от американской бомбардировки, когда многие здания пострадали. Слушаю её рассказ, пытаясь смотреть на неё глазами бородатого австрийца, за которого она собралась выйти замуж. Чем же всё-таки берут русские женщины солидных иностранцев? Может быть эрудицией?…  

                    Она рассказывает о Неделях Моцарта, традиционно повторяющихся каждый январь, за следующий за ними Пасхальным фестивалем и Летнем фестивале, начинающемся со второй половины июля до конца августа. Особенно здорово здесь в предрождественское время. Рождественские базары, которые посещают тысячи людей, рождественские духовые мелодии с колоколен, собирающие толпы слушателей — всё это создаёт атмосферу праздника, а на спектакли, пользующие мировой славой, билеты нужно заказывать за несколько месяцев…                                  

                    Вдоль арочной галереи с яркими витринами пересекаем квартал и оказываемся на всемирно известной Гетрайдегассе, интересной и самой дорогой улицей Зальцбурга. Диапазон цен здесь от грешно-дорогих ювелирных магазинов до дешёвых лавок и кафе MacDonalds. А из пересекающих улицу переулков пованивает рыбой и лошадиным навозом. Проходим ещё одну галерею и выходим на Университетскую площадь с раскинувшемся на ней цветочным базаром. Заходим в Университетский храм работы Фишера фон Эрлаха — триумф грандиозного строительного замысла. 

                    Усиливающийся дождь застаёт нас в центре города у Кафедрального собора. Лена пытается рассказывать о соборе у его входа, но дождь загоняет нас вовнутрь. Снимаю величественный интерьер храма от главного алтаря. Отсюда видны все пять органов собора. Веду камеру вверх и останавливаюсь на восьмигранном куполе с расписанными библейскими сюжетами плафонами. Возвращаюсь к группе, где гид уже посвящает группу  в историю этого храма.

                    На месте Кафедрального собора ещё в VIII веке, во времена Святого Руперта, был возведён храм, который в самом конце XVI века сгорел. На его месте был отстроен новый собор, в последующие годы украшенный лепкой и росписью известных художников. В этом соборе трудились отец и сын Моцарты, исполняя обязанности придворных музыкантов. Музыкальные традиции собора соблюдаются и сейчас. Лена говорит, что посещение органной мессы оставляет очень глубокое впечатление, и у нас нет оснований ей не верить. А на Соборной площади в рамках Зальцбургского фестиваля ежегодно ставится пьеса «Ейдерман» — мистерия о жизни и смерти богатого человека. Фасад собора со статуями апостолов Петра и Павла и местных «зальцбургских святых» Руперта и Виргилия из унтерсбергского мрамора служат прекрасной кулисой этой пьесы. На сегодняшний день собор является к тому же усыпальницей зальцбургских архиепископов. Здесь же в храме укрылась от дождя шумная ватага школьников в ярких курточках и группа вездесущих японцев. Спускаемся вниз, в подземную часть собора, где сохранились элементы старого римского храма с инкрустацией на полу, изображающей план старой постройки с наложенным на него планом сегодняшним. Унылое подземелье начинает давить, и мы направляемся к выходу, по пути задержавшись у потемневшей от времени бронзовой купелью, в которой крестили Моцарта. Создаётся впечатление, что здесь каждый камень связан с именем великого композитора.

                    Дождь, за время нашего пребывания в соборе закончился, хотя небо оставалось по-прежнему хмурым, и он мог в любую минуту возобновиться снова. На улице, свежий после дождя воздух со своеобразным конским ароматом, исходящий от множества фиакров в этой части города. Проходим по центральным кварталам, минуем пешеходную Зигмунд-Хаффнергассе, названную в честь бывшего мэра Зальцбурга. Здесь конский аромат проезжающих фиакров конкурирует с запахами изысканной публики. Завершает улицу башня старой Ратуши с часами.

                    Умиляют оформленные с любовью витрины магазинов. Механические куклы, месящие тесто в булочных-кондитерских, манекены в национальных одеждах с рассыпанной по полу картошкой и початками кукурузы, коробки конфет со знаменитым логотипом “Моцарт”. Снимаю бытовые сценки: живописный старик в коротких кожаных штанах и в шерстяных гетрах с баварской шляпой с пером на голове; девушку в национальном костюме с большой плетёной корзиной за плечами, торгующую куклами-марионетками; двухметрового упитанного парня в широченных джинсах по-детски уплетающего мороженое… На Гетрайдегассе останавливаемся у дома, где родился Моцарт. Сейчас здесь музей-квартира композитора. Но мы туда не заходим. Ограничиваемся только тем, что фотографируемся на фоне его жёлтого фасада.  

                    Я восхищаюсь изысканностью города. Всё чаще в моём сознании возникает определение «потрясающий». Проходим мимо небольшого рынка, где горожане обедают прямо с жаровен горячими колбасками с пивом. Лена говорит, что есть сосиски на улице считается здесь не то, чтобы шиком, но хорошей, доброй привычкой.         На углу одного из зданий снимаю льва, держащего в лапах герб города. Подходим к монастырю Святого Петра, считающегося местом зарождения города, основанного епископом Рупертом около 700 года. Монастырь принадлежит Бенедиктинскому  ордену и считается одним из самых ранних в центральной Европе. Это — жемчужина города, — говорит гид. Хотя, по-моему, что-то подобное она уже говорила о Кафедральном соборе и крепости Хоензальцбург. Впрочем, почему здесь не может быть сразу несколько жемчужин? От колодца в центре монастырского двора снимаю величественную башню храма на фоне холма и крепости. Здесь же, у подножия горы Мёнхсберг, рядом с мужским монастырём находится монастырь женский, основанный также епископом Рупертом, первой настоятельницей которого была его племянница Эрентрудис.                                                            В храме Святого Петра  снимаю Большой орган и общий вид с главным алтарём. На выходе беру буклет о монастыре и выхожу во двор, где Лена со своим суженным о чём-то тихо беседуют. Увидев меня, она показывает мне вход в ресторан и говорит, что это самый старый трактир в Зальцбурге и, что недавно в нём обедал сам Римский папа. Я спешу туда, чтобы запечатлеть в своём фильме это историческое место. Снимаю внутренний дворик, увитый плющем и цветами, массивную дубовую дверь; вхожу вовнутрь и снимаю потрясающие интерьеры нескольких обеденных залов. Вернувшись на место, откуда мне задала направление гид, понимаю, что отстал от группы. Площадь пуста и лишь щебет птиц нарушает тишину. Пытаюсь вычислить направление, в котором могли исчезнуть мои спутники, иду в сторону холма с возвышающейся над ним крепостью. Путь мой проходит через монастырское кладбище Святого Петра, расположенное прямо у подножия горы Мёнхсберг.                                         К вертикально-отвесной скале прилипли катакомбы раннехристианской обители. Останавливаюсь в задумчивости о бренности мира, уже смирившись с мыслью, что если не найду свою группу, погуляю по городу один и к двум часам, как было условленно, вернусь к стоянке автобуса. Жена в компании с Раей и Аллой потеряться, вроде бы как, не должна.

                    Подхожу к фуникулёру, который поднимает за плату в 90 шиллингов на гору к крепости Хоензальцбург. Спускается группа японцев. Наших нигде не видно. Неожиданно встречаю Нелли, собирающуюся купить у кассы билет на фуникулёр. Спрашиваю, где все наши и не видела ли она мою жену? Она отвечает, что экскурсовод распрощалась со всеми, предоставив группе свободное время, а жену мою она видела внизу на площади. Я спешу по указанному направлению, забыв поблагодарить отзывчивую спутницу.                                — Вечно вы теряетесь, — слышу вслед её ворчание.

                    Жену я нашёл стоящей в растерянности посреди площади Соборного Совета. Увидев меня, она кинулась меня упрекать, что я бросил её специально. Успокоив её кое-как, отправляемся в прогулку по городу, намереваясь использовать оставшиеся два часа попродуктивнее.  На гору с крепостью жена подниматься отказывается, считая, что если мы посмотрим крепость, больше не увидим ничего. Я соглашаюсь с ней. Тем более уже хочется посидеть где-нибудь, отдохнуть и перекусить.

                    Проходим мимо большого экрана, установленного на площади, на котором демонстрируются рекламные ролики с видами австрийских красот, заснеженными Альпами и живописными видами окрестностей Зальцбурга. На площади архиепископской Резиденции, рядом с красивейшим фонтаном в стиле барокко, обнаруживаем туалет-вагончик, который приходится, как нельзя кстати… Здание Резиденции со сложным архитектурным ансамблем с тремя внутренними дворами, по которым пришлось немного поплутать, прежде чем сообразить, как оттуда выйти. Резидентская площадь — самая большая из четырёх площадей в центре города, в чём мы успели убедиться, исходив её вдоль и поперёк. 

                    В торговой части Гетрайдегассе, в одном из кафе слегка передохнули. Во фляжке оставалось немного коньячку, а в сумке бутерброды с сыром и ветчиной, оставшиеся после завтрака. Перекусив, отправились дальше, в поисках сувениров. Купили пару бутылочек ликёра: одну в форме скрипки, другую — круглую с портретом Моцарта, а также коробку знаменитых конфет с тем же изображением и логотипом. Здесь же, в центре Старого города, обнаружили Францисканский храм, соединённый надвратными воротами с монастырём. Храм знаменит своим алтарём работы Фишера фон Эрлаха с готической мадонной.

                    За импозантными площадями княжеской части города, узкими витыми улочками, где испокон веков трудились кустарные мастера и ювелиры, пекари и торговцы, выходим к встроенной в отвесную скалу Городской больнице с тремя галереями арочных этажей. Сейчас здесь размещается музей игрушки. У нас нет времени на его посещение, да и подошли к концу шиллинги. Нужно найти банк и обменять доллары, чтобы купить продукты и воду в дорогу.

                    Переходим уже по другому мосту в Новый город на левом берегу Зальцаха. Новым городом эту часть Зальцбурга можно назвать с большой натяжкой, так как этим кварталам уже за 300 лет. На оставшуюся мелочь покупаем салаты, хлеб и пиво. Из экономии времени, которого остаётся меньше часа, решаем, что обедать будем уже в автобусе по дороге в Инсбрук. Снова начинается дождь, переходящий в ливень. Находим убежище в первом подвернувшемся отеле, пережидаем, когда он стихнет, и идём через дорогу в банк, где и меняем нужную нам сумму.

                    Неожиданно натыкаемся на некрополь Святого Себастьяна, где покоятся знаменитые люди Зальцбурга. Квадратная арочная галерея с памятниками, вокруг большого внутреннего двора с пантеоном посередине. Обнаруживаем могилы жены Моцарта Констанцы и его отца Леопольда. Где находится могила самого Вольфганга Амадея Моцарта, точно никто не знает. Хотя и существует с десяток версий на этот счёт…

                    Дождь снова усиливается, и мы возвращаемся к месту парковки автобуса. Уже почти все на месте. Усаживаемся на свои места и автобус берёт курс на Инсбрук.

                    Катя включила титан. Скоро будет кипяток. Готовимся к трапезе. Из заветного места извлекается бутылка водки, дождавшаяся, наконец, своего часа. Будем согреваться… Катя разносит кружки с кипятком и мы дружно обедаем на ходу, конечно, не одной только водкой, делясь впечатлениями..

                    От Зальцбурга до Инсбрука около 120 километров, что составляет порядка двух часов езды сквозь пелену дождя, который обрушился на нас с удвоенной силой. Катя включила фильм о Моцарте, что не успели досмотреть вчера. Впрочем, там осталось фильма минут на десять…

                    Часть нашего пути проходит по территории Германии- участку Баварских Альп. После вступления Австрии в «Шенгенскую зону» в 1995 году, граница между Австрией и Германией стала прозрачной и для жителей Европейского Союза не существует пограничного контроля. Поэтому проезжаем  австро-германский терминал, не сбавляя скорости. Автобус, словно глиссер, рассекает дождевую реку на асфальте. Пытаюсь что-то снимать по дороге, во всяком случае, красоты гор этого заслуживают, но вижу бессмысленность этой затеи. Потоки тропического ливня заливают лобовое стекло, не давая отдыха «дворникам». Часть туристов спит, намаявшись в прогулках по прохладному Зальцбургу.                                                                          — Погода так и шепчет, — говорит Лёша.                                        Возвращаюсь на своё место, принимаю двадцать послеобеденных грамм и, устроившись поудобнее, дремлю. Жена, подложив под голову подушку и накрывшись курткой, тоже отдыхает…

                    В Инсбрук въезжаем около четырёх дня под аккомпанемент бравурных тирольских песенок и моросящего дождя. Катя сообщает краткую справку о тирольской столице. Город с населением в 130 тысяч жителей на западе Австрии в Альпах на подступах к перевалу Бреннер раскинулся на реке Инн, которой и обязан своему названию – «Мост на реке Инн». Город, известный, как столица Олимпийских игр 1964 и 1976 годов, знаменит своим Ботаническим садом, упоминающийся в летописях 1234 года, университетом, основанным ещё в XVII веке и многочисленными архитектурными памятниками  XIV — XIX веков.                                                                                                   Останавливаемся в самом центре города в четырёхзвёздочном отеле «Grauer bear» — «Серый медведь».  Шикарный номер, пожалуй, лучший из всех на нашем пути. С большой комнатой и угловой ванной типа «Джакузи», встроенными шкафами под красное дерево, баром, большим телевизором и холодильником. На сборы перед пешей прогулкой по городу отпущено пятнадцать минут. Этого хватает лишь для того, чтобы сходить в туалет,  умыться с дороги и переодеться в сухую, тёплую одежду. Из окна нашего номера хорошо видны Альпы с заснеженными вершинами, скрывающимися за облаками.

                    Спускаемся вниз, проходим просторный холл с богатой меблировкой и выходим на улицу, где уже собралась основная часть группы. Последней выходит Нелли в ярко-кричащей одежде, надеясь поразить тем Европу. Напротив отеля — здание Теологического факультета университета, о чём красноречиво говорит бронзовая табличка перед входом. Надо полагать, факультет выпускает священников. В ста метрах от отеля находится Хофбург — королевский дворец с примыкающим к нему Международным Конгресс-Центром «Догана», в котором в эти дни проходит встреча премьер-министров и министров иностранных дел стран Европейского Сообщества. Об этом сообщают красочные афиши и транспаранты на улицах.

                    Экскурсию проводит Катя — наша сопровождающая, в чьи обязанности входит в основном административные вопросы расселения группы в отелях, направление маршрута и решение прочих дорожных нюансов. Однако она прекрасно владеет ситуацией и замечательно справляется с обязанностями гида, когда этого требуют обстоятельства. Проходим под аркой Хофкирхе, ведущей своё летоисчисление с 1555 года времён Фердинанда I и выходим на Франц-Канерплац, площадь с торговыми рядами. У одного из прилавков фотографируюсь с тирольской шляпой на голове, на память об этом крае. По-прежнему моросит дождь. Прикрывая ладонью видеообъектив, снимаю роскошные здания в стиле рококо на площади Херцогхофг и прячу камеру под куртку подальше от сырости.                                               На Фридрихштрассе Катя обращает наше внимание на несколько старинных отелей, в которых останавливались во время путешествий из Германии в Италию Дюрер и Гёте. Здесь бывали Гейне и Паганини. У Неухофа, роскошного дворца императора Максимилиана, внимание привлекает оригинальный портал с деревянной резной скульптурой и башня  Альтес Ратхаус на Штадттурме, построенная Максимилианом специально для того, чтобы наблюдать с неё за рыцарскими боями. А чуть в стороне — потрясающе красивый фасад Хельбингхауса с лепниной по всему фронту — готическое здание XV века, декорированное в 1730 году, входящим тогда в моду стилем рококо. Раньше здесь была артистическая школа Вессобрюннер, сейчас — Новая резиденция бизнес-центра. Выходим к мосту  через реку Инн на набережную Херцог-Отто-штрассе.                                                 За рекой, стремительно несущей свои воды к Дунаю, открывается классический тирольский пейзаж с густозаросшими склонами предгорий на фоне заснеженных вершин и стелющимися по ним облакам. Здесь находится крупнейший альпийский зоопарк Вейхербург, в котором собрано более 2000  представителей животного мира и богатейшая коллекция флоры. Отправиться туда можно на автобусе от дворца Хофбурга или от арки на улице Марии Терезии. Правда, автобусные экскурсии в зоопарк к этому времени уже заканчиваются и нам не суждено там побывать в этот раз.                                                        Проходим мимо готического замка Оттобург с датой основания конца XV века с монументом в честь героев Тирольской освободительной войны 1809 года. Сейчас здесь отель с одним из самых дорогих ресторанов Инсбрука. Рядом здание государственного архива — Штадтархив, в котором находится исторический музей. Затем на нашем пути оказывается собор Святого Якоба, выстроенный в расцвете стиля рококо в самом начале XVIII века. Заходим вовнутрь. Роскошный интерьер с лепниной, так не похожий на большинство католических храмов с фресками и панно, увитыми витиеватым барельефом. Снимаю это великолепие на камеру, акцентируя наездом алтарь с деревянной, раскрашенной скульптурой скорбящей Девы Марии…

                    По Фридрих-штрассе возвращаемся к улице Грабен, где посещаем  информационный туристический центр. Здесь можно получить любую информацию об Инсбруке, подключиться к интернету по компьютерной связи и найти там нужную справку. Здесь мы набираем буклеты о Тироле и её столице Инсбруке, берём карты города и заканчиваем экскурсию на улице Марии Терезии с Триумфальной аркой в её конце.

                    Нудный, мелкий дождь и не думает прекращаться. Он сопровождает нас уже несколько дней, за исключением Вены и её окрестностей, когда погода нам сопутствовала. Свободное время каждый использует, как ему хочется. Кто-то возвращается в отель, кто-то отправляется ужинать в кафе и небольшие ресторанчики, открывающиеся к вечеру. Мы с женой, побродив ещё немного по центральным кварталам с сувенирными магазинчиками и изрядно помокнув под дождём, возвращаемся к отелю.

                      Район Международного Конгресс-Центра оцеплен полицией и приходится делать круг через Хофгартен мимо Ландес-театра и Леопольдсбреннена с конной статуей  Леопольду V, управлявшего Тиролем с 1618 по 1632 год, о чём свидетельствует рельефная надпись на постаменте. Инсбрук не оказывает уже такого сильного впечатления как Зальцбург или Вена. Возможно, виной тому стал нудный дождь, а, может быть, сказалась усталость.      

                      Горячая ванна, ужин в номере и — второй полуфинальный матч чемпионата мира по футболу между Францией и Хорватией по телевизору, в котором победили французы. Ещё в Москве я отметил, что полуфиналы предстоит смотреть в Зальцбурге и Инсбруке, матч за третье место — в Берне, а финал — в Мюнхене. Жена уже легла спать. Ложусь и я. Утром выезжаем в Швейцарию…

                      С уважением,
                      Юрий Домбровский
                      mr.j.54@mail.ru

                      WR

                      Добавить комментарий

                      Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

                      Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.