Юрий Георгиев. Ожидание

«Тот кто спит в вечности, не умер и время странных эонов прошло. Звезды на месте, двери открыты. Время остановилось, смерть умерла.»

                  Роберт Блох

 Если бы кто-нибудь напрямую спросил у меня, что на самом деле произошло с Лео Макбейном, то однозначно ответить на этот вопрос я бы не смог. Конечно, можно предполагать все что угодно, вплоть до умопомешательства героя этого рассказа.

Однако я должен сразу оговориться — Макбейн никогда не страдал психическими расстройствами и не злоупотреблял спиртным. Может, в таком случае объяснение лежит по ту сторону нашего бытия, там, где скрывается смерть? Многим не дает покоя лик неизвестного, медленно выплывающего из тумана подсознания. Ибо жизнь — это сон, а смерть — ожидание… В общем, приступим к нашему повествованию.

 В этот летний вечер, так похожий на остальные, Лео Макбейн как обычно остановил машину у закусочной «Вечерний парус» — каждый день он ужинал именно здесь — это была традиция. Ему нравилась уютная атмосфера закусочной, нравилось как здесь готовят, да и вообще в этом заведении он помаленьку приходил в себя после трудного и суетного дня.

  Вот и сейчас, едва он вошел вовнутрь, хозяин, добродушный толстяк с багровой шеей, расплылся в улыбке.

— Добрый вечер, мистер Макбейн. — Заказываете как обычно?

— Да, конечно, мистер Хейнон. Бутылку виски и яичницу с беконом.

— Как ваша работа? — Поинтересовался хозяин, ставя сковородку на огонь. — Успехи?

 Лео махнул рукой.

— Временами. Вообще-то мечтаю об отпуске. В мои годы такой вид деятельности просто изматывает.

— Что верно, то верно, — кивнул Хейнон. — Пора подумать и о здоровье. Что-нибудь легкое, приносящее средний доход.

— Вначале нужно отдохнуть, — заметил Лео, наливая себе в бокал виски.

  В этот момент в помещение вошел еще один посетитель — мужчина лет тридцати с небольшим, одетый в мешковатый белый костюм. У него была густая черная шевелюра и пронзительные пристальные глаза с недобрым блеском, а также аккуратная бородка колышком и очки в серебристой тонкой оправе. Лео он показался знакомым.

  Не дойдя до стойки, посетитель остановился и окинул присутствующих пристальным взглядом. После чего присел рядом за столик.

— Не помешаю? — Голос у него был скрипучий и неприятный.

  Лео пожал плечами, однако ничего не ответил.

— Мне ваша внешность знакома, — продолжал незнакомец. — Мы с вами раньше где-то встречались?

— Не думаю, — после недолгого размышления ответил Лео, краем глаза заметив, что хозяин не обращает на посетителя ровно никакого внимания. Такого раньше просто не бывало — стоило кому-то появиться, хозяин непременно начинал его обслуживать. Надо ли говорить, что такая реакция реакция слегка изумила Лео.

 — Простите, вы случайно не учились в школе Святого Августина в Кембридже? — Небрежно осведомился незнакомец, небрежно доставая сигарету из кармана.

  Лео застыл как вкопанный.

— Да, конечно, — пролепетал он после некоторой паузы. Теперь стало ясно, почему этот человек знаком ему. — Вы — Вильям Хасвелл?

— Совершенно верно, Лео, я-то тебя сразу признал, — с радостью воскликнул он. — Сколько лет не виделись, как ты?

  Вильяма Хасвелла Лео помнил, точно это было вчера. Это был тихий, спокойный, однако отнюдь не забитый паренек. Конечно внешность его за это время сильно изменилась, сам Лео ни за что бы не догадался, что сидящий перед ним и есть Хасвелл — друг детства. Пожалуй только глаза — пристальные, с каким-то блеском, заставляющим насторожиться, такой взгляд может быть и у сумасшедшего. Однако Хасвелл никогда не производил такого впечатления своими поступками, если не считать чрезмерную замкнутость. Часто вместе они сбегали с уроков в кино, на последний вестерн с Юлом Бриннером, или в кафе. Однажды они там познакомились с двумя девочками (в это время они учились уже в выпускном классе). Одну из них звали Натали. Через некоторое время они с Хасвеллом поженились и переехали в другой город. С тех пор Лео его никогда больше не видел. И вот сегодня такая неожиданная встреча.

  Заплетающимся от волнения языком он рассказал другу детства о работе брокера, которой он посвятил последние десять лет жизни, и которая, надо сказать, приносила приличный доход. За что тоже пришлось расплачиваться — Лео до сих пор не устроил личную жизнь и жил один, даже несмотря на видную внешность — светловолосый, с мужественным лицом, высокий, он здорово походил на скандинава и имел у женщин определенный успех. Однако до женитьбы дело ни с одной из них так и не дошло. Вот и все однообразие жизни.

  Хасвелл внимательно выслушал рассказ, изредка попыхивая сигаретой.

— А как поживаешь ты? — спросил в свою очередь Лео. — Как Натали? — И обратившись к хозяину, попросил еще виски — Хейнон, у меня сегодня особый случай.

— Ваше дело, конечно, — отозвался хозяин, ставя бутылку на стол. — Но как вы поведете машину?

— Я отгоню ее на платную стоянку.

— Натали больше нет, — ответил Хасвелл. — Она умерла. Жаль, но эта болезнь не лечится… Потом мне снова пришлось переехать сюда.

— Где ты работаешь?

— А ты разве не знаешь? — удивился Хасвелл. — Я хирург.  В свое время закончил медицинский колледж, и практикуюсь уже лет десять.

— Но ведь ты же всегда не выносил вида крови, помнишь?

— Это было в детстве. Но с недавних пор я понял, что кровь — мое истинное предназначение, — он усмехнулся.

— Даже сложно поверить, — Лео покачал головой. — Вот как бывает в жизни, а?

— В жизни бывает все. Говорят, человек растет, развивается до тридцати лет. Вот я и обрел себя в тридцать лет.

— И как, можно прожить, будучи хирургом?

  Хасвелл пожал плечами.

— Живу, не жалуюсь. Не все гладко, конечно. Но пока везет. Человеческая плоть имеет свою прелесть, если посмотреть на это с личной точки зрения.

— Ты имеешь в виду — начальство?

   Доктор усмехнулся.

— У каждого из нас свой начальник, стоящий над тобой. Ты можешь с ним посоветоваться, если захочешь.

  Лео с недоумением посмотрел на друга детства.

— Странные вещи ты говоришь. Я не совсем, мягко говоря, тебя понимаю.

— Значит, тебе хотелось бы понять меня до конца? — сощурился Хасвелл.

— Желательно. У меня, кстати сказать, сложилось мнение, будто что-то главное ты и не договариваешь.

— На улице я тебе скажу самое главное, — пообещал доктор.

  Через несколько минут, расплатившись с хозяином, друзья двинулись к выходу.

— Эй, постойте, а чего делать с машиной? — крикнул он вслед.

— Отгоните ее на платную стоянку, — не оборачиваясь ответил Лео и они вышли.

  Было душно, смеркалось. В воздухе пахло дождем. Многочисленные прохожие словно чувствуя это, торопились поскорее добраться до дома.

— Иди со мной, — голос Хасвелла стал еще более сухим и неприятным. Лео впервые почувствовал, как холодок пробежал по его спине.

— Это далеко? — поинтересовался он с надеждой в голосе.

— Я не заставляю тебя долго идти, — сощурился доктор, глядя Лео прямо в глаза. — Но ты же хочешь узнать подтверждение моих слов? Если боишься, то не поздно отказаться.

  Несмотря на то, что сейчас Лео ощущал себя в непосредственной близости со действительно странным человеком, от которого, казалось, можно ожидать что угодно, он упрямо пошел дальше. Словно некая сила заставляла подчиняться, затуманив рассудок. Отказаться теперь было свыше его сил. Видимо, почувствовав это, Хасвелл усмехнулся, и Лео показалось, что все то, что терзало его ночами, едва удавалось прикрыть глаза, могло сейчас в любую минуту всплыть на поверхность.

  Свернув с главной улицы, они направились в полу разбитый переулок — грязный, с выбоинами на потрескавшемся асфальте и брошенными, пустынными домами.

  Лео прекрасно знал город, как свои пять пальцев. Что и не удивительно, ведь он прожил здесь всю свою сознательную жизнь. Однако сейчас он готов был поклясться, что этот переулок он видит впервые — точно раньше его просто не было. Но что-то Там впереди ждало его, тянуло как магнитом и, стараясь поспеть за доктором, Лео шел по пустынному переулку, стараясь не смотреть на брошенные мертвые дома, провожающие его взглядом темных заколоченных окон.

  Все больше и больше охватывало беспокойство. Хасвелл все время молчал, и, быть может поэтому казалось, будто он замышляет что-то недоброе. Наконец Лео не выдержал:

— Уверен, что мы правильно идем?

  В ответ тот не сказал ни слова. Вновь по спине пробежал холодок. Не зная как себя успокоить, он добавил, обращаясь больше к самому себе;

— Быть может, мне не стоило идти туда?  Повернуть что ли, пока не поздно?..

  На этот раз Хасвелл удосужил его ответом:

— Ты уже когда-то сделал свой выбор. Надо лишь вспомнить всю свою жизнь, все свои помыслы, смятения…

— Мне казалось, я знаю город намного лучше, — заметил Лео, даже не пытаясь вникнуть в слова давнего друга. Сейчас его заботило совсем иное. С тех пор, как они свернули в этот переулок, им не попалось ни одного прохожего, вообще ни одного живого существа. И чем дальше они продвигались, тем более мертвым представал окружающий их мир.

— Ты сделал свой выбор, помнишь? — настойчиво повторил доктор.

  Лео задумался. Нет, ничего такого он не помнил. Хасвелл все больше производил впечатление душевнобольного. Лео даже стал его немного побаиваться. «Нет, определенно ясно одно — старый школьный друг не совсем здоров. Вероятно поэтому его и бросила Натали… Однако этот переулок…»

  Внезапно Лео остановился и внимательно посмотрел прямо в глаза Хасвеллу.

— Что происходит, Вильям? Куда ты меня ведешь!?

  На лице Хасвелла не отразилось ни капли эмоций. Он невозмутимо ответил:

— Ты сам прекрасно знаешь. Подумай как следует.

— Не делай из меня идиота!!! — не выдержав, Лео перешел на крик. — Если сейчас же не ответишь, я немедленно разворачиваюсь и ухожу.

  Хасвелл пожал плечами.

— Не надо шуметь, дружок, — ответил он тихим, однако таким же неприятным голосом. — Здесь зона тишины. Внутренний, мертвый мир. Из которого легко выйти, но сложно войти. Другой возможности может и не представиться.

— Да ты просто больной, сукин сын, — в сердцах бросил Лео. — Теперь я все понял. Я немедленно поворачиваю назад.

  Он бросился подкрепить свои слова делом, однако Хасвелл схватил его за рукав пиджака.

— Сейчас же пусти!

— Послушай, дорогой друг, — резко выговорил доктор. — Успокойся, мы почти пришли, — он указал на две толстые колонны.

— Ну, хорошо, — Лео немного смягчился. — Посмотрим, что будет дальше. Но имей ввиду, я не собираюсь участвовать ни в каких безумствах.

— Это твои безумства, — невозмутимо произнес доктор. — Пошли?

  У одной из колонн он остановился и нащапал едва заметную кнопку. Где-то внизу послышалось жужжание и скрип проржавевших механизмов. Кусок поверхности колонны отъехал в сторону, открывая проход.

— Видишь, я нашел путь вниз раньше тебя, — объяснил Хасвелл изумленному Лео. — Ты, дружок лучше ничего не спрашивай. Сейчас все увидишь своими глазами.

  С этими словами, доктор вытащил из кармана фонарь и скользнул в люк. Лео в замешательстве подошел к колонне, раздумывая, как поступить. Уж слишком подозрительным казалось все это — пустынный мир, колонны, брошенные дома, да еще и люк с проходом, ведущим непонятно куда. Он ощутил сильное желание бежать подальше от этого места, но оставался на месте, словно его сдерживала какая-то сила. Голос Хасвелла оборвал его колебания.

— Спускайся за мной. Только будь осторожен, здесь крутые ступеньки.

  Вздохнув, Лео подошел к люку и вгляделся во тьму. Действительно, когда глаза привыкли, в темноте он смог разглядеть ступеньки. С осторожностью, стараясь не поскользнуться, он принялся спускаться вниз.

  Вскоре в глаза ударил луч света и, достигнув последней ступеньки, Лео огляделся. Теперь они находились в коридоре, освещенным мягким желтым светом. На полу лежал ворсистый ковер.

— Н-да, — покачал головой Лео. — Кто же скрывается здесь, мать твою?

— Ты уже был здесь, — ответил доктор.

— Нет, этого не может быть!

-Вспомни получше. Жизнь — всего лишь сон. Ты всегда помнишь свои сны? Отвечай, Лео. Молчишь? Что-то из наших снов всегда забывается. Постоянно…

  Не говоря ни слова, Лео осторожно двинулся по коридору вслед за доктором, сбитый с толку его словами.

  Идти пришлось недолго — скоро коридор резко оборвался и они оказались перед массивной дверью. Доктор осторожно потянул ручку, и дверь плавно отъехала в сторону.

— Проходи, — произнес он. Лео замер на пороге, разглядывая обстановку внутри.

  Комната была пуста, если не считать висевших по стенам зловещих картин, изображающих всевозможные пытки и изуверства, какие только можно себе вообразить. Изображения были настолько яркими и точными, что казались фотографиями. Лео покачал головой, разглядывая их, затем повернул голову к Хасвеллу:

— Дальше-то что? Зачем ты меня привел сюда?

  Впервые за все время доктор чуть улыбнулся.

— Тебе это нравится, не так ли?

— Но какой смысл…

— Идем, — легонько взяв его за локоть, Хасвелл подошел к стене и толкнул еще одну дверь, до этого казавшуюся незаметной. За ней стоял огромный стол, заставленный лабораторной посудой — колбами, банками, трубками и многим другим. В углу стояло кресло, и в нем развалилась неимоверно толстая женщина. В тусклом свете ее лицо казалось уродливым до безобразия. Если только в этом виноват свет… Замерев на пороге, Лео покачал головой, и без того уже пораженный увиденным, с отвращением разглядывая заплывшее жиром лицо, усеянное множеством угрей и бородавок.

— Привет, красотка, — поздоровался Хасвелл, проходя следом за ним в комнату.

— Чао, — она поднялась с кресла и, тяжело ступая толстыми  волосатыми ногами, направилась к доктору. Огромные куски жира бултыхались на ней, словно студень. Лео с трудом подавил тошноту.

— Ты знаешь, мы отрезаем от нее по куску и едим ее плоть, — вдруг промолвил Хасвелл. — Потом она обрастает новым жиром. Я пью ее жир на ночь, да и ты тоже.

  Лео едва не передернуло при этих словах. С великим трудом сохраняя самообладание, он воскликнул:

— Да ты просто безумец, мать твою, извращенец!!! Я не хочу с тобой и этой иметь ничего общего, понял?!  Все, достаточно мне на сегодняшний день! Я немедленно ухожу. И не вздумай меня искать!..

— Подожди минутку, — проворковала женщина и, вытащив огромный нож, полоснула себя прямо по животу. Лео в ужасе отшатнулся. Затем существо засунуло руку в образовавшееся отверстие и начало срывать с себя кожу. Крови почему-то не было, лишь куски кожи и студня разлетались во все стороны. И… рухнула плоть, оказавшись всего-навьего подделкой, бутафорией.

  …Перед ним теперь стояла нагая девушка… Она была совершенством. Таких красавиц Лео еще видеть не приходилось. Ни одного изъяна, ни одной черточки — ничего лишнего. Ее волосы, достигающие талии, мягко струились по плечам, огромные глаза с любопытством изучали Лео. Страстные губы чуть растянулись в теплую располагающую улыбку. Лицо казалось неживым, настолько оно было красиво и совершенно…

— Черт бы вас побрал! — наконец промолвил он. — Для чего весь этот фокус?

— Ты сам понимаешь для чего. Все это было. Было уже и давно, — спокойно объяснил Хасвелл. — Она безобразна, не правда ли? То, что ты видишь перед собой, всего лишь ее сущность, и не более. Совершенная красота и совершенное уродство стоят плечом к плечу. От одного до другого всего лишь маленький шаг. Даже полшага. Одно может перейти в другое…

— Смотри, что ты должен сделать, — произнесла девушка. Голос у нее был нежнее утреннего пения соловья. — Сейчас вы все должны это сделать…

— Что сделать? — не понял Лео.

— Сейчас увидишь, — в руках доктора появился короткий меч. — Смотри, — и размахнувшись с хрустом всадил оружие девушке в грудь.

  Охнув, та медленно присела, темная кровь хлынула на пол из смертельной раны. Доктор подставил чашу и, наполнив ее до краев, протянул Лео, находящемуся в глубоком шоке.

— Ты должен это выпить. Иначе все рухнет.

— Ты… ты… да как ты мог?! Ты же убил ее!!! — воскликнул Лео, обретя дар речи.

— Конечно, — как ни в чем не бывало отозвался тот. — Я ее убил. Убил для того, чтобы ты мог поесть ее плоти и попить ее крови.

— Ты… просто безумец… — полушепотом промолвил Лео.

— Ешь! Пей! — вдруг заорал Хасвелл. — Иначе тебе конец!!!

Они уже близко.

— Нет, — отшатнулся Лео. — Не буду.

— Ах, так?!.. — Хасвелл поднял меч. — Я тебя сейчас изрублю.

  Дрожащими руками Лео принял чашу из его рук и сделал несколько глотков. Кровь показалось ему вином. Сделав еще глоток, он понял что это и есть вино… Но как же тогда?..

  Доктор отрезал от девушки кусок и протянул Лео.

— Ну это уж я не могу…

— Сможешь, если захочешь жить…

  Откусив маленький кусочек, Лео удивился еще больше — плоть по вкусу напоминала печенье…

— Молодец, — добро улыбнулся доктор, доставая из кармана нож. — Теперь моя очередь. А затем — твоя. Имею ввиду!!!

  С этими словами он воткнул нож себе прямо в сонную артерию. Кровь брызнула фонтаном, и доктор медленно опустился на пол…

  Этого Лео вынести не мог, и что было сил бросился назад, прочь отсюда!..

  Выход удалось найти без труда и, ничего не видя перед собой, он выскользнул из колонны и опрометью побежал по пустынному переулку…

  Но что это? Внезапно он словно очнулся, и поймал себя на том, что идет по главной, многолюдной улице города.   Переулок бесследно исчез…

  Добравшись домой, Лео уже не сомневался, что спятил. Все его тело била нервная дрожь, в голове пульсировала боль. Достав из бара бутылку скотча, он налил себе полный стакан и залпом выпил…

  Как ни странно, в эту ночь ему удалось заснуть. Ему снились бесконечные коридоры, темные углы зданий, шепчущие проклятия вслед…

  А под утро приснилось, будто он находится в своей квартире в одиночестве. Стоял вечер, и помещение было погружено во мрак. На улице еще недостаточно стемнело, однако свет зажигать он боялся — что-то страшное таили в себе люди, стоящие под окнами.  Каким-то шестым чевством он понимал — они не должны ЕГО ВИДЕТЬ В ОСВЕЩЕННОМ ОКНЕ… Внезапно он заметил, что его кот, домашний красавец по кличке Орион, словно взбесился норовит выпрыгнуть в форточку. Закрыв коту путь к отступлению (его квартира находилась на пятом этаже и животное наверняка бы разбилось), Лео снова прильнул к окну. Стоящие внизу чего-то ждали… И тут он явственно ощутил чье-то приближение… Внезапно сон оборвался, и Лео очнулся на диване весь в поту. Оказывается, он так и заснул не раздеваясь.

  Стояло утро, посмотрев на часы, он отметил, что пора идти на работу. То, что случилось, это его проблемы, и никого это не должно было волновать. Бреясь, он заметил, что лицо странным образом изменилось, что-то неуловимо переменилось в нем… Вот только что? В конце концов он решил, что просто разыгралось воображение…

  День прошел, как обычно. В суете Лео не вспоминал о происшедшем вчера. Естественно, он и не думал ни с кем делиться об этом. Однако, после работы он решил отыскать тот загадочный переулок. И когда усталый и разбитый добрался домой, то уже не сомневался, что все это плод его воображения.

  Безусловно свою роль сыграл и Хейнон, утверждающий, что в тот вечер Лео в закусочной был один. «Да, так и сходят с ума», — с грустью подумал он, наливая себе в стакан порцию джина. — «Надо бы сходить к психотерапевту, проконсультироваться».

  Однако визит к доктору так и не состоялся. Полетели дни словно в калейдоскопе, и Лео стал о том кошмарном вечере. Вместе с тем стало происходить то, от чего Лео просто терялся в догадках — лицо стало приобретать несвойственные ему черты. ОНО МЕНЯЛОСЬ МЕДЛЕННО И НЕОТВРАТИМО. Окружающие не замечали этого, или просто предпочитали не придавать значение этому факту.

  Вскоре, через несколько месяцев, Лео полностью изменился, и как-то поутру, подойдя к зеркалу, остолбенел — из глубины на него чье-то незнакомое, ЧУЖОЕ ЛИЦО…

  Внезапно он похолодел — «Если представить бородку клином и очки… Вильям Хасвелл — вот чье это лицо!..»

  От этой внезапной догадки, молнией вспыхнувшей в голове, Лео чуть не лишился чувств… С трудом сохраняя самообладание, он все-таки отправился на работу.

  На следующий день его пригласили на презентацию вернисажа известного художника, давнего друга, Ника Хайзера. Этот день оказался последним в жизни Лео Макбейна.

  В назначенный час он прибыл на выставку. Представив друга многочисленным гостям, Ник Хейзер изумленно заметил:

— Боже мой, ты отрастил бороду? Когда же ты успел, мы же виделись несколько недель назад, и у тебя ее не было!

  Словно во сне Лео пощупал свой подбородок. Да, действительно, борода на месте. Не говоря ни слова, он подошел к зеркалу. НА НЕГО СМОТРЕЛ ВИЛЬЯМ ХАСВЕЛЛ. Что же произошло?! Что случилось?

  От раздумий его оторвал Ник. Положа руку ему на плечо, художник весело промолвил:

— Ладно, ладно. Я не хотел тебя обидеть. Почему ты так побледнел?

— Я… я не знаю, — пробормотал Лео, и тут…

  «НЕТ, этого не может быть»!

  Не веря своим глазам, он смотрел на одну из картин, висящих на стене. На ней был изображен… Вильям Хасвелл в тот момент, когда он втыкал меч в грудь девушки… Рядом стоит еще кто-то… Да это же он сам! Картина в точности воспроизводила обстановку той комнаты, где Хасвелл убил девушку и себя, заставив есть… Почувствовав тошноту, он отвел взгляд от картины.

— Я вижу она тебя заинтересовала, — улыбнулся художник. — Кстати, ты стал похож на этого типа с мечом.

— Откуда… откуда… Каким образом ты написал это? — только и смог выдавить Лео.

— Видишь ли, я увидел это во сне, — улыбнулся художник. — И вот…

— Невероятно… поверить не могу, — прошептал Лео, не в силах прийти в себя.

— Могу подарить, если хочешь. Если уж она тебе так нравится.

  Перед глазами предстал Хасвелл, всаживающий нож себе в солнечное сплетение.

«- Теперь моя очередь. А затем — твоя. Имей это ввиду!» — донеслось до него.

«СЕЙЧАС МОЯ ОЧЕРЕДЬ? КАК ЖЕ Я РАНЬШЕ НЕ ДОГАДАЛСЯ? ЭТО ЖЕ ВЕЧНОСТЬ!!!

СМЕРТИ НЕТ — СМЕРТЬ — ОЖИДАНИЕ… ЖИЗНЬ — ЭТО СОН! СОН В РАЗЛИЧНЫХ ИНТЕРПРЕТАЦИЯХ, БЕСКОНЕЧНАЯ СПИРАЛЬ, \ПРОХОДЯЩАЯ ЧЕРЕЗ ПОДСОЗНАНИЕ…»

— Эй, что с тобой? — словно сквозь туман послышался голос художника…

— Со мной? — загадочно улыбнувшись, Лео обвел всех присутствующих невидящим взглядом и достал из кармана складной нож, который в последнее время постоянно носил с собой.

— Сейчас моя очередь, — добавил он, обращаясь к Нику. — Затем твоя, имей это ввиду.

  С этими словами он изо всех сил воткнул нож себе в сонную артерию. И, не сказав больше ни слова, рухнул на пол, истекая кровью.

  Вернисаж огласился истошными женскими криками…

  Он вновь шел по пустынному переулку, все дальше и дальше. Вот, наконец, и колонны. Нащупав едва заметную кнопку, он отворил дверь и осторожно стал спускаться вниз. Вот и коридор.

— …ЗОНА ТИШИНЫ, ВНУТРЕННИЙ, МЕРТВЫЙ МИР, ИЗ КОТОРОГО ЛЕГКО ВЫЙТИ, НО СЛОЖНО ВОЙТИ… — донесся до него голос Хасвелла.

  Вот отъехала в сторону тяжелая массивная дверь. Вот комната и картины пыток. Смотри… На одной из них изображен ЛЕО МАКБЕЙН. В его сонной артерии торчит нож. Лео улыбается, словно наконец обрел долгожданный покой…

  За следующей дверью его ждет красивая девушка. Вот она идет, улыбается. Рядом на полу мерзкая требуха — жирная оболочка. Рядом Хасвелл, обнимает ее за плечи… В его реке короткий меч, но сейчас он не торопится его втыкать в обнаженное тело. Он сейчас хочет другого, и вскоре это другое придет. Однообразие в разнообразии…

  Внезапно… Хасвелл оставил девушку в покое и бросился на него.

  Короткая вспышка боли — и все позади. Он просыпается. Подходит к зеркалу. На него смотрит лицо Ника Хейзера! Знакомое до боли…

  Что-то манит его в неизведанные глубины подсознания. Что-то зовет его, древнее как мир, и он когда-то помнил об этом…

  И он вновь видит сон. На этот раз ему снится его квартира — квартира Лео. Только хозяина нигде нет. Стоит вечер, и помещение погружено во мрак. На улице еще недостаточно стемнело, однако свет зажигать он не решается — что-то страшное таят в себе люди, стоящие под окнами. Он понимает — ОНИ НЕ ДОЛЖНЫ ЕГО ВИДЕТЬ В ОСВЕЩЕННОМ ОКНЕ!.. Пусть они видят его смотрящим из тьмы.

  Внезапно его кот заметался, запрыгал по комнате, пытаясь выпрыгнуть в форточку. От греха подальше, он закрывает форточку и вновь приникает к окну. Стоящие внизу чего-то ждут… Каким-то иным чувством он ощущает чьё-то приближение…

  Сон оборвался так же внезапно, как и начался.

  День показался сном…

  Под вечер он зашел перекусить в «Вечерний парус».

  Одинокий человек сидел за одним из столиков и с аппетитом ел. Ник сел напротив.

— Не помешаю?

  Сидящий за столом равнодушно пожал плечами, однако ничего не ответил. Ник вгляделся в знакомые черты лица. «Да, непременно мы с ним уже встречались, только где?»

— Ваша внешность мне очень знакома, — говорит Ник. — Мы с вами где-то встречались раньше?

  Человек ответил не сразу:

— Не думаю…

  Ответ вспыхнул в голове Ника:

  «Лео Макбейн!»

  Начинался другой сон — ожидание…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.