Александр Владимиров. Ночное предприятие

Александр Владимиров. Ночное предприятие

Новый рассказ выдающегося писателя Александра Владимирова «Ночное предприятие» о том, что «зло» порождает пламя и гибнет в нем само.

НОЧНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ

Иван Колесов встретил Аллу Наумову в длинном коридоре следственного комитета. Глаза молодой женщины, больше похожей на красивую куклу, чем на сотрудника правоохранительных органов, возбужденно горели.

  • Он там! В моем кабинете. Я его допрашиваю.
  • Кто? – не понял Иван.
  • Свидетель. Кажется, он говорит правду. Он видел нашего неуловимого ночного убийцу.
  • Да ты что?!! – Колесов вздрогнул. Сколько уже времени потрачено на его поиски. Весь город стоит на ушах. Люди сделались боязливыми, в позднее время стараются не выходить на улицу.
  • Только он утверждает, что убийц двое.
  • Я хочу присутствовать при допросе, — заявил Иван. – Это и мое дело. И почему ты раньше мне не сообщила?
  • Ох, простите великодушно, господин майор. Но я сама с этим свидетелем встретилась полчаса назад.
  • Прощаю, — Иван понимал стремление Аллы стать первой, кто обо всем узнает. Сейчас важнее ухватиться за любую возможную ниточку в расследовании.

В кабинете у Наумовой сидел типичный азиатский мигрант – худой, с темными маленькими глазками, резко выдающимися скулами и носом без переносицы. При виде Колесова он вскочил, демонстрируя свой рост ребенка. Заискивающе улыбнулся. Однако Ивану показалось, будто во взгляде свидетеля промелькнула злая искорка.

  • Нурбек Назаралиев, — представила его Алла.

Иван не стал говорить, что ему приятно видеть человека, решившего помочь следствию. Мигрант вызывал у него неприятное чувство. Сколько раз Колесов говорил себе, что личные ощущения не должны мешать делу. Увы… Впрочем, его негатив распространялся на всех восточных мигрантов.

  • Слушаю, — сказал Колесов. – Да вы садитесь. Говорят в ногах правды нет.

Нурбек сел и вопросительно посмотрел на Аллу. Та ободряюще кивнула и попросила повторить свой рассказ.

  • Я это… значит… в подвале живу.
  • В каком подвале? – сразу попросил уточнить Иван.
  • Дома номер 13 по улице Чекова.
  • Чехова, — поправила Алла.

Сердце Колесова забилось сильней: именно там два дня назад произошло последнее убийство. Совершено оно с животной жестокостью. Молодого мужчину били с остервенением, пока тело не превратилось в сплошной кровавый синяк. А потом, уже бесчувственного, начали кромсать ножом. «Преступник действовал как мясник при разделке туши», — мрачно пошутил тогда коллега Колесова Боря Шмаков.

Мигрант замолчал, что вызвало у Ивана приступ раздражения.

  • Дальше!
  • Так вот я там живу.
  • По делу давайте.

Алла удивилась всплеску негатива Колесова, однако ничего не сказала. Мигрант стал еще меньше – некий жалкий комочек. Каждое последующее слово он точно выдавливал из себя:

  • Я вышел из подвала. Была ночь. И увидел, как начинается драка.

Опять замолчал проклятый! От нетерпения Иван стукнул по столу. Мигрант вздрогнул, будто ударили его, заговорил быстрее:

  • Тех было двое, а этот – один. Те его били, особенно сутулый, а этот упал…
  • Он не кричал?
  • Пробовал. Но быстро замолчал.
  • Почему?
  • Он это… как его…
  • Хрипел? – подсказала Алла.
  • Да, — согласился мигрант…
  • Так… Продолжайте!
  • Сутулый начал его тыкать. Похоже — ножом. Ночью плохо видно. Потом тот уже не шевелился.
  • Тот – это жертва?
  • Да. Сутулый наклонился и сказал: «Конечно».
  • А не «кончено»? – попросила уточнить Алла.
  • Наверное.
  • А что в это время делали вы? – поинтересовался Иван.
  • К стене прижался, чтобы не заметили.
  • И они вас не заметили?
  • Ночь была, — напомнил мигрант.
  • Вы их разглядели?
  • Нет.
  • Так ведь один был сутулым.
  • Это да.
  • А второй?
  • Высокий, с длинными волосами.
  • Еще какие-нибудь особенности их внешности? Вспомните, это очень важно!

Мигрант лишь развел руками.

  • Что делали преступники, покончив с жертвой?
  • Начали смеяться.
  • Смеяться?!

Потом один сказал другому: «Видишь, как все удачно сложилось, товарищ Баков»?  Тот ответил: «Зачем фамилию называешь, дурак». А сутулый: «Нас все равно никто не слышит». Тогда высокий: «А что если кто-то сейчас рядом?» Я от таких слов описался. Но сутулый сказал: «Успокойся, никто нас не видел». И они ушли.

  • А вы?
  • Постоял немного и… вернулся к себе.
  • А к жертве не подошли?

В глазах мигранта появился такой ужас, что ответа не потребовалось.

  • В полицию тоже не позвонили?
  • Ой, нет. Не мое это дело.
  • И целых два дня молчали?
  • Боялся.
  • А теперь, значит, решились.
  • Да.
  • Почему?
  • Человека жалко.

Логика свидетеля убивала. Однако был гораздо более важный момент: мигрант слышал фамилию.

  • Как, говорите, один обратился ко второму? Товарищ Баков?
  • Да.
  • Откуда такая уверенность?
  • Слух хороший.
  • Точно Баков? Может, Боков? Или Быков?
  • Может быть.
  • Все-таки, Баков или нет?!
  • Не знаю…
  • Вспоминайте! Хорошо, что вы пришли. Но вы не вызвали ни полицию, ни скорую. Вы отчасти содействовали преступлению. Кто знает, может по горячим следам бандитов удалось бы поймать.

Мигрант был в ступоре. Его щека задергалась. Пришлось Алле налить ему стакан воды.

Колесов задал еще несколько уточняющих вопросов, на которые так и не получил внятного ответа и покинул кабинет, предоставляя Наумовой право некоторое время побеседовать со свидетелем. Сам в коридоре обдумывал полученную информацию.

Итак, убийц двое. У него и раньше было такое подозрение. Теперь оно подтверждается. Описание преступников очень приблизительное. Фамилия… Свидетель не уверен, что слышал именно «Баков». Возможно, что-то созвучное…

Однако было в самом свидетеле нечто вызывающее недоверие. Что именно?.. Колесов пока ответить не мог.

Этот взгляд мигранта… в нем и раболепие и, одновременно, неприязнь, даже искорки злобы.

Мимо Ивана прошмыгнула криминалист Верочка, она направлялась в кабинет Наумовой. Иван догадался: у нее важная информация.

  • Что там, Вера? – спросил он.
  • Алла Игоревна дала мне задание насчет ее нового свидетеля.
  • Нурбека?
  • Да, Нурбека Назаралиева.
  • Что там интересного? Говори смело. Мы вместе с ней работаем по делу о ночных убийцах.
  • Сам Нурбек ни в чем противоправном замечен не был. Но его брат Нурлан…
  • Что не так с его братом?
  • Он член запрещенной у нас ИГИЛ. За ним числятся теракты в Европе и Сирии. Готовил он их и на территории России. Во время задержания сотрудниками ФСБ покончил с собой.
  • Это полностью меняет дело.

Теперь для Колесова многое стало ясно: не было ни товарища Бакова, ни его сутулого напарника. Нурбек специально указал ложный след в надежде, что дураки-следователи купятся. Скорее всего, он каким-то образом связан с ночными убийцами. Либо он джихадист, либо мстит за брата. Иван решил вытрясти из него душу, но все выяснить.

Алла уже собиралась отпускать Нурбека. Он выглядел спокойным, но от огненного взгляда Колесова вжался в стул.

  • Что случилось? – спросила Алла.
  • Пусть он сам расскажет.

Колесов швырнул на стол папку с документами. Наумова прочитала, нахмурилась:

  • Вот, значит, как…
  • Что рассказать? – пролепетал Нурбек.
  • Насчет своего брата Нурлана.

На Нурбека стало жалко смотреть. Он был бы рад превратиться в пыль, только чтобы ветер поскорее унес ее отсюда.

  • Я не имею к нему отношения.
  • Ой ли? А вот я сомневаюсь. Когда вы в последний раз видели Нурлана?
  • Два года не видел, — заикаясь, пробормотал Нурбек. И Колесов сразу уловил в его словах ложь. Он вплотную приблизил к мигранту свое лицо:
  • Все расскажешь! Что вы тут собираетесь устроить в нашем городе? Назовешь имена всех своих подельников.
  • Я ничего не знаю. Я хотел помочь…
  • Так же, как твой брат?.. Без протокола. Знаешь, почему я ненавижу мигрантов? Неважно – из Азии они или из Африки… Вы приезжаете к нам, ненавидя нас. Ведь мы живем вразрез с вашими ценностями. Тогда зачем вы стремитесь в «логово врагов»? Пробираетесь опасными тропами? Плывете морем в бушующий шторм? Гибните, но плывете. Не терпится вкусить плоды «ненавистной цивилизации»? Попробовать подстроить ее под себя?.. Не получается. Чувствуете повсюду к себе презрение и ненависть? А за что вас любить? Что вы приносите кроме преступности, наркомании и других пороков? Ваш потолок – неквалифицированный труд. И то лишь в суровой России. Изнеженный Запад дает вам возможность ощутить себя паразитами. Но любой паразит понимает, собственную сущность. От него будут шарахаться, никогда не примут в приличном доме.

От этого вы беситесь вдвойне. С каким удовольствием вы перебили бы хозяев приютивших вас стран. Только сил не хватает. Поэтому действуете подло, убийствами из-за угла, террором.

Безмолвно внимавший страшному монологу следователя мигрант вдруг резко поднял голову, глаза сделались звериными. Голос впервые прозвучал резко:

  • А кто вы такие, чтобы ненавидеть нас? Мой брат был убийцей, но это мой брат. И я еще отомщу за него.
  • Жестоко отмстите? — поинтересовался Колесов. И после небольшой паузы. — Вот что я вам скажу, Назаралиев, никуда не уезжайте. Нам с вами придется встретиться. И очень скоро

Бунтарский дух в Нурбеке угас. Он опять сделался как мальчик-с-пальчик, и вышел из кабинета следователя с низко опущенной головой.

 

  • Он хоть что-нибудь осознал из твоей пламенной речи? – спросила Алла.
  • Что-то осознал. Он не так туп, как представляется.
  • Думаешь, он виновен?
  • Непременно. Сам он, может, не убивал. Но преступников знает.
  • Откуда такая уверенность?
  • Интуиция. Она редко меня подводит.
  • У тебя удивительная интуиция, — согласилась Алла.
  • У кого удивительная интуиция? – раздался зычный голос ввалившегося в кабинет Шмакова.
  • Конечно у нашего Вани. Виновата… У майора Ивана Сергеевича Колесова. Тут у нас был некий Нурбек Назаралиев, который утверждал, что видел сцену убийства и самих ночных убийц.
  • Это интересно, — Шмаков плюхнулся на стул. – А ну-ка поподробнее.

Ему рассказали. Иван спросил:

  • Что ты об этом думаешь?
  • Жаль, что я не присутствовал при допросе. Иногда глаза человека расскажут о многом.
  • Именно глаза, — согласился Колесов. – Они у него вспыхнули такой злобой и ненавистью, когда он сказал, что отомстит за брата.
  • Насчет мигрантов спровоцировал ты его здорово, — вновь получил Иван комплимент от Аллы.
  • Я сказал правду. И он не смог ее вынести.
  • «Недавно я был в Германии», — произнес Шмаков, — и там мне рассказали анекдот. «В немецком трамвае едут два араба и один другому говорит: «Через некоторое время нас здесь станет больше чем самих немцев. И тогда мы заставим их работать на себя». Услышав это, сидевшая неподалеку почтенная фрау отвечает: «Евреи в 1932 году тоже так считали».» Согласен я с Ваней, эти мигранты – самая опасная мина и для русского, и для европейца. Насчет вашего Нурбека… — он глянул на видео допроса. — По виду он слишком тихий. Но ведь в тихом омуте…
  • Правильно! – воскликнул Иван, ободренный поддержкой коллеги. — Будем следить за ним. За каждым его шагом. Такие обычно долго не выдерживают, ломаются. И он, вольно ли невольно, но выведет нас на след ночных убийц.
  • С этим надо поторопиться, — подтвердил Шмаков. – У горожан – настоящая паника. Дело приобретает политический характер. Начальство требует…
  • Найдем! И Нурбек нам поможет, — с маниакальной уверенностью повторил Колесов.

Полиция продолжала прочесывать город. Повсюду теперь были развешены камеры. Патрули неожиданно появлялась то на одной улице, то на другой и также внезапно исчезали. Работали лучшие эксперты, однако – никаких следов ночных убийц. Мало того, было дерзкое нападение на квартиру еще одной семьи, в результате зверски забиты, а затем расчленены муж с женой и двое их детей. Сначала горожане роптали на действия властей, начались забастовки, однако затем нарисовался мэр, призвал всех забыть внутренние раздоры, объединиться и единым фронтом выступить против невидимого врага. И город как-то сразу внял этому призыву.

Колесов продолжал разыгрывать карту Нурбека. За мигрантом велось круглосуточное наблюдение, несколько раз его приглашали на допрос. Но и здесь пока ничего.

Иван решил сам пройтись по ночному городу. Рассчитывал ли он случайно встретить преступников? Кто знает. Боялся ли он такой встречи? И да, и нет. Что-то же надо делать! Если вдруг возникнут проблемы, то парень он не промах. И оружие наготове.

Еще недавно город блистал ночными красками. Толпы народа словно купались в огненном море рекламы. Сейчас Колесов будто брел безлюдными военными тропами, где повсюду притаилась смерть.

Внезапно хватка сковавшего Ивана «жуткого одиночества» ослабела. Возникло чувство, что за ним устремились чьи-то неведомые тени.

Он оглянулся, но никого не увидел. Иван все списал на нервы и немного успокоился.

Вот этот двор, где не так давно свершилось зверское убийство молодого мужчины. А вон подвал, где обосновался Нурбек. Иван представил, как именно в эту минуту мигрант наблюдает за ним через свое крохотное окно.

Иван некоторое время осматривал двор, потом направился дальше. Через узкий проход попал в следующий двор, после которого опять начинался очередной закуток. Камерами обставлены центральные улицы, особенно места, где обитают богатые и знаменитые. Но здесь, к сожалению, они крайне редки.

Едва Колесов об этом подумал, как услышал за спиной легкий шорох. Стремительно обернувшись, стал вглядываться в черный лик ночи. Никого…. Только странные вороватые звуки не прекращались. Казалось, сам дьявол решил поиграть с ним.

И почти тут же от противоположной стены отделились двое. Свет телефона помог разглядеть их лица и фигуры. Один немного сутулый, с лицом, изуродованным глубокими шрамами. Второй – высокий, длинноволосый, казался… слегка благодушным.

Они были такими, как описывал Нурбек. Он не соврал?!

Иван осторожно потянулся к оружию, однако что-то сверкнуло в руках сутулого и понеслось с быстротой молнии. Колесов едва успел отскочить, но ощутил нестерпимо острую боль в плече.

Взвыв, он все-таки вытащил из плеча нож. Однако важная секунда потеряна, убийцы рядом. Иван готов был драться с ними двоими даже одной рукой, но не рассчитал ловкость и мастерство сутулого. Последовал удар ногой в скулу, Ивана отбросило к стене. И тут в действие вступил высокий, от одного свиста его здорового кулака мир стал еще чернее. На мгновение Колесов вырубился…

К счастью тут же пришел в себя. Едкий голос произнес:

  • Он очнулся?
  • Кажется.
  • Тогда за дело, товарищ Баков.
  • Опять называешь мою фамилию. Когда-нибудь прибью тебя, сука.
  • Не бойся. Он уже никому ничего не расскажет.

Последовало несколько ударов. Иван лежал на земле, слыша хруст своих сломанных ребер. Убийцы сделали перерыв, очевидно давая ему возможность ощутить последние мгновения жизни. Сплевывая выбитые зубы, Колесов простонал:

  • Зачем?..
  • Ты что, следователь, чтобы выяснять причину наших поступков? – усмехнулся сутулый.
  • «Он действительно следователь», — сказал Баков. – Я узнал его.
  • Так давай просветим человека?
  • Валяй. Великое дело узнать перед смертью истину.
  • Думаешь, почему мы до сих пор при деле? Вроде бы все мобилизовано властью для нашей поимки. Но мы тоже порождение власти. В прямом и переносном смысле. Действуем по ее личному приказу. Если бы действительно была поставлена задача поймать ночных убийц, неужели бы до сих пор не поймали?

Правители этого города — самые бездарные в его истории. Они ничего не могут, да и не хотят. Их бы давно выкинули, если бы не… О, вот тут начинается самое важное: нужен некто плохой, жестокий, против которого надо воевать всем миром. Негодяй сеет панику и разрушение. Так что лучше поддержать эту власть, пусть бездарную, но иначе… хаос и смерть! Красивая игра, не так ли? Но теперь нам придется ее заканчивать. С тобой.

Правая рука Ивана немела, однако именно ей он нащупал пистолет. Он умел стрелять, не вынимая рук из кармана. Только в этом был его крохотный шанс на спасение.

Последовал очередной удар, истязатели ощущали явное удовольствие, забивая противника. Его готовили ко второму этапу пыток: Баков уже вытащил большой армейский нож.

Каким-то чудом Колесов выстрелил. Затем еще раз и еще! Огненный град и последовавшие за ним вопли разорвали рабскую тишину города.

Затем — грохот от рухнувшей рядом туши Бакова. Сутулый тоже зашатался, отпрянул… А дальше?

Иван потерял сознание.

Он очнулся! Белый свет и сковывающие тело тугие повязки. Тут же засуетилась женщина в медицинском халате. Некоторое время Колесов безучастно воспринимал все, что теперь его окружало. Еще одна женщина, вместе с ней мужчина начальственного вида. Они тоже в белых халатах.

Память возвращалась, он уже мог вспомнить мельчайшие детали жутких событий. Но лишь до того момента, как произвел выстрел. А что случилось потом?

В палате появились Алла и Борис. Наумова старалась поменьше смотреть на его изуродованное лицо, а Борис сокрушенно качал головой:

  • Здорово они тебя.
  • И что в итоге? – спросил Иван, не узнавая собственную шепелявую речь.
  • Одного наповал. Другой ушел, но, видимо, серьезно ранен. Если уже не сдох, его обязательно теперь найдут.
  • «Пытаемся установить личность убитого», — сказала Алла.
  • Это люди Системы, — ответил Иван. — Кто за ними стоит? Возможно наш мэр. Или даже все руководство города…

Следователи переглянулись. Они явно посчитали, что рассудок их коллеги помутился. Но Колесов не унимался:

  • Не найдете вы второго. Если он правда так серьезно ранен, свои же и прикончат его как опасного свидетеля. Системе нужен раздражитель, чтобы строить всех нас точно стадо баранов. Остановите нашу администрацию, и вы остановите ночных убийц.

Алла и Борис заторопились, сказали, что заглянут попозже, дня через два. А самого Ивана «зашьют», и он будет как новенький.

Уже у дверей Шмаков обернулся:

  • Чуть не забыл, твой Нурбек повесился…

…В мозгу Колесова продолжали мелькать сменяющие друг друга картины: то пытающийся скрыться раненый сутулый убийца, то мертвый Баков с той же едкой улыбкой на губах, то посылающий проклятия палачам своего брата мигрант Нурбек.

Поделиться:

3 комментария

  1. Красивый слог, построение , завязка, развитие, окончание и мысли на подумать читателю. Именно так удерживается власть, именно по этим причинам выдуман мировой терроризм, который крышует и возглавляет сама псевдовыборгая клика. Ещё важная мысль, как я уловил, — мигранты такие же марионетки системы, как и мы, их также используют и натравливают нас на них, как Вальцман и Шеломов во исполнение Речи Шнеерсона 1994 года, стравили единый народ в братоубийственную войну. А всё от невежества, от непонимания того, кто враг, ненавидящий нас на идеологи-генетическом уровне, мы низведены этим племенем до уровня мигрантов, не помнящих родства.
    Благодарю за ещё одно мудрое и своевременное произведение!

    1. Благодарим за Ваше мнение. Нам очень приятно видеть Вашу активность и заинтересованность в проекте «Литературный коллайдер».

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.